Гаран вечный

Растения вились по его ногам, но он не видел и не ощущал их, они стали частью его, а его плоть и кровь стали частью их. Ласковый летний ветерок овевал тело Айяра, щеки и губы освежали капли дождя, и это утоляло жажду и голод.

Меч — холодный огонь под рукой,Лист на ветке легко,Незаметно качнулся, зеркально.Словно в озере, в Зеркале бликЛовит месяца яркий, прозрачный язык.Ифт встает, страх исчез…Глазам ифта не дано было видеть Танта, но что-то глубокое и темное удерживала в своем свете луна. Ее отражение дрожало и дробилось тысячами серебряных точек, свободно перетекающих друг в друга. Они поднимались, соединяясь с ветром, с легким дождем. И вот они окружили тело Айяра, вошли в него…

Молния ифта — меч,Руки, как руны, хранящие меч.Сердце — луна, оковавшая мракСветлым лучом.Род его вечен, как веченЯркий на небе месяцВ мраке ночном.Да ведь эта баллада Кимона. Ее пел не Айяр, она звучала в нем, приходя откуда-то извне. Из каких же глубин она достигла его?"

"Встань, воином рожденный,Дерево выше растет,А тень его, длинную, чернуюРубит сверканье мечей.Чист станет утренний мир от теней!Тант снова вошел в Айяра своими серебряными искрами. И опять пришло ощущение, что эта странная жизнь связана с происходящим. Он открыл глаза и увидел перед собой Джервиса. Ифт, бывший когда-то Мастером Зеркала и, как Айяр, способный призывать Силу, тоже вернулся из глубин, в которых обрел волю.

— Сила вернулась к тебе, брат.

— Да, она вернулась, — Айяр уверенно поднятым мечом очертил контуры двери. Блеснувший из острия луч легко вонзался в поверхность, оставляя за собой яркую линию расплавленного металла. Айяр толкнул дверь, и она упала внутрь как раз в тот момент, когда появился Райзек с бластером.

В комнате лежали на полу женщины и дети — по-видимому те, кого видел Айяр у входа в долину. Все они были из поселенцев, но нюх подсказал Айяру, что где-то среди них — ифт. Они нашли Иллиль в дальнем углу; она была небрежно брошена туда, словно сломанная машина, в которой ТО-ЧТО-ЖДЕТ больше не нуждалось. Джервис поднял девушку, вынес в коридор, и там Айяр взял ее руки в свои. Когда-то он получил от Иллиль Силу и теперь возвращал ее. Все остальные тихо пели:

Семя вонзается в черную землю.Взимает птицей зеленоперой,Крылья расправив, смотрит вниз,И взгляд ее — ствол, что держит землюС неба — корнями вверх,Ифт — это дерево — песниВетер в перьях поет —В его шелестящих листьях.Килмарк держал у губ Иллиль фляжку, из которой капал сок жизни. Наконец она открыла глаза и посмотрела на них невидящим взглядом, будто видела не друзей в подземный норах, а незнакомые просторы, в которых она затерялась.

— Иллиль! — тихо окликнул Айяр.

Теперь она увидела и узнала его. В глазах ее мелькнула тревога.

— Разве вы не чувствуете? — хрипло спросила она.