Гаран вечный

Эрия быстро повернулась, чтобы увидеть говорящего.

— Фани! — прошептали ее губы.

Он стоял горделиво в дверях, выше, чем многие мужчины, может быть, менее развит физически. Его быстрый острый ум светился в глазах. В этот момент Эрия интуитивно поняла, почему он представляет угрозу ей и таким, как она. Фани имел власть, но не такую, какую имели носители, однако достаточно сильную. Он не имел власти над Глазами, это раздражало его, поэтому он был их врагом.

Фани не был и воином. Он не мог обращаться ни с каким оружием. Его единственное оружие — это его мозг и язык.

Но он очень искусно пользовался ими и часто одерживал победы даже над более сильными соперниками. Он завоевал себе место в этом мире, теперь хотел получить еще большую власть.

Эрия все это поняла в тот момент, когда их глаза встретились. Она уже боялась не только за себя, она боялась за Норнох, за тот образ жизни, который Фани разрушит, чтобы прийти к власти.

— Ты поклялась защищать Лурла, — повторил он, когда не дождался ответа. — Разве не так, Носительница Глаз? — В нем чувствовалась та же злоба, что и у Атеи, но во много раз более сильная и жестокая.

— Я клялась в этом, — ответила угрюмо Эрия. — Но я клялась также следовать по пути Гана. — Теперь ее будущее было потеряно для нее. Она боялась этой встречи, но неожиданно для себя открыла, что обладает источником внутренней силы.

— Если Лурла погибнут, то как нас могут спасти поучения того, кто давно умер? — Он изображал человека, который объясняет очевидное ребенку или туповатому человеку. Однако Фани всех женщин считал именно такими.

Спорить с ним было бессмысленно, убедить его было невозможно. Он мог настоять на проведении испытания.

Будут ли поддерживать ее другие носители? Она подумала, что ей не стоит рассчитывать на это, особенно после такой перемены в Хуне. Кажется, она сама на себя навлекла неприятности своим необдуманным визитом к Хуне. Но даже если это и так, нельзя терять времени на сожаления, необходимо собрать все силы для борьбы с Фани. То время, что у нее еще осталось, она должна использовать на…

Время? Что-то смутное, слабое шевельнулось в глубине ее мозга — странное воспоминание, которого она не могла понять. Время очень важно — не только для нее, но и еще для кого-то другого — она почувствовала какое-то смятение, странное ощущение, что она совсем другой человек.

Это было пугающее чувство и она поспешно подняла руки, чтобы почувствовать Глаза.

Что же она чувствовала в этот странный миг отчуждения, дезориентации? Он прошел, этот миг, но осталось странное чувство, напоминание ей, что она должна что-то сделать как можно быстрее. Отточенной тренировками волей она отогнала это чувство. Сейчас нужно думать только о Фани.