Гарем на шагоходе. Том 4

Казалось, здесь должно витать что-то аристократическое, но эффект напрочь сшибал сам Ледоруб.

Обтянутое кожей кресло поскрипывало, будто собираясь рухнуть под тяжестью его массивного тела. И если Джаз выглядел габаритным парнем благодаря мышцам, то бывший командир подразделения Цвергов за годы гражданской жизни обзавелся солидными запасами не только денег, но и жира.

Широченные плечи, складки на шее, лысая голова и толстые пальцы, на которых сверкали золотые перстни с бриллиантами — каждый с арбузное семечко. В одной руке он держал крохотную фарфоровую чашечку с кофе, выглядевшую в его гигантских лапах игрушкой.

«Очень в тему», — подумала Моника.

— Босс, мы… — начала она, но сразу замолчала.

Ледоруб не спешил начать разговор. Он молча глядел на троицу из-под тяжелых бровей и спокойно приканчивал свой кофе.

Моника сомкнула челюсти и решила подождать.

Ледоруб, наконец, отставил чашечку, и она издала едва слышный звон о фарфоровое блюдце.

— У меня только один вопрос, — голос Ледоруба прозвучал низко и угрожающе, как нарождающийся гром. — Почему вы, дебилы, здесь?

— Босс, но вы не отвечали на звонки, — аксидианка попыталась оправдаться.

— И это дало вам право заявиться прямо в мой офис, когда по всем новостным каналам транслируют вот это?

Ледоруб отдал короткую команду искину. На опустившемся с потолка экране начался показ перестрелки. Хороший фильм. Боевик. Документалка.

И они в главных ролях.

— Ох… — выдохнула чешуйчатая барышня. — Да, нехорошо получилось.

— Отвратительно, — согласился босс.

— А мы неплохо получились, — Газон попытался состроить наглую ухмылку, но она тут же сникла под взглядом Ледоруба.

Джаз остался каменным изваянием.

— Вы хотя бы номера Цверга перебили? — спросил Ледоруб.

— Первым делом, — закивала Моника, надеясь, что гнев босса немного уменьшится.

— Что с грузом? — спросил он. Его голос становился опасно спокойным.

Моника сделала шаг вперед. Ей не сразу удалось справиться с артикуляцией — раздвоенный язык пересчитывал зубы и никак не хотел двигаться нужным образом.

— Если коротко, груз остался на борту Волота, — все же сказала она. — Виновата полиция.

Рука Ледоруба медленно потянулась к стоящей на столе коробке сигар. Он открыл ее с таким холодным спокойствием, что Джаз, впервые за весь разговор, напрягся.

— О, так виновата полиция? — Ледоруб аккуратно достал сигару.

— Босс… — Моника пыталась найти слова для оправдания.

— Молчать! — рявкнул Ледоруб, да так, что на столе задребезжала пустая чашка.

Он поднес сигару к губам и закурил.

— Так что же случилось? — он хрипло выдохнул дым. — И не вздумайте мне лапшу на уши вешать!

Взгляд Ледоруба доставлял почти физическую боль.