Гарем на шагоходе. Том 4

Скавенджер замер под какими-то нагромождениями вентиляционных труб. Выхода просто не было.

Полицейская машина неспешно опустилась на залитый грязью асфальт.

Хлопнула дверца, и Лекса вышла из машины, скомандовав:

— Всем выходить, руки за голову!

Лампочки на ее перчатках загорелись, послышался низкий звук перезарядки. Она готовилась атаковать, как только механическая гиена проявит агрессию.

После секундного молчания робот начал зловеще гудеть. Раздался голос из репродуктора:

— Хорошо, хорошо! Мы сдаемся! Не стреляйте, пожалуйста!

Скавенжер опустился на брюхо, башка откинулась. Из пасти вышли… подростки?

Один — фиолетовый с хвостом. Второй — зеленовато-прозрачный, с плавниками и водным дыхательным аппаратом. Но оба ксеноса выглядели неполовозрелыми для своих рас.

— Мы… ну просто… тренируем механизм! — пробормотал лиловый.

— Скавенжер папин! Не говорите ему, что мы покататься взяли! Пожалуйста! — умолял водный.

Машина оказалась сестрой-близнецом того аппарата, что они ищут.

Взять себя в руки оказалось непростой задачей.

Но Лекса кое-как справилась. Лампочки погасли.

— ШТРАФ! — прорычала она.

* * *Остаток дня прошел отвратительно."

"Да, я выполнил самые важные и насущные дела: оформил документы на девочек и перепрятал золото. Но это никак не отдаляет приближение дня-х. И я подразумеваю вовсе не букву «икс», это «хэ». Потому что все ху… Ну, вы поняли. Все по одному месту.

Мы с Вайлет и Розой пытались выяснить, нет ли груза с Дестро на борту других Волотов на стоянке. Цветочку даже удалось забраться на борт одного очень подозрительного шагохода. После чего она драпала оттуда, как ошпаренная. Потому что в грузовом отсеке оказались клетки с огнедышащими зверюгами для местного зоопарка.

К концу дня мы вернулись в избушку, и я просто рухнул в постель.

Где и прибывал до сих пор.

Мне снилось… Нет, ничего конкретного. Сон я не видел, а скорее ощущал кожей. Это всеобъемлющее состояние блаженства, когда кажется, что нашел место и положение, в котором тебе идеально комфортно. Такое часто бывает в детстве, когда со всех сторон укутан теплым и мягким одеялом.

Когда сон потихоньку начал отступать, пришло осознание, что справа «одеяло» куда теплее и мягче. Да еще и тихо посапывает мне на ухо.

Разлепив глаза, я увидел свою милую ненаглядную кити-кити.

Совершенно голую.

Первым желанием было резко встать и устроить разнос ангорийке. Но то ли природная галантность, то ли приятные ощущения от мерно вздымающейся груди перевесили. А еще она так сладко дремала, чуть прикрывшись одеялом, что даже не хотелось будить.

Но все же разбудил.

— Сэша, какого хрена? — выпалил я полусонным голосом.

Прекрасная сонька разлепила зеленые глаза и заморгала. Ее щечки чуть порозовели, и девушка смущенно улыбнулась.