Гарри Поттер и Принц-полукровка

Гарри тоже узнал неторопливо булькающее, похожее на грязь вещество во втором котле, но не обиделся на опередившую его Эрмиону — в конце концов, именно она умудрилась приготовить это зелье на втором курсе.

— Превосходно, превосходно! А теперь… э-э-э… да, моя дорогая? — повернулся к ней уже слегка ошарашенный Хорохорн, когда рука Эрмионы снова поднялась в воздух.

— Это Амуртенция!"

"— Правильно, очень хорошо! Глупо, наверное, спрашивать, — было заметно, как сильно Хорохорн впечатлён, — но, я полагаю, вы знаете, каково его действие?

— Это самое мощное любовное зелье в мире, — сообщила Эрмиона.

— Совершенно верно! Думаю, вы опознали его по характерному перламутровому отблеску?

— И по спирально поднимающемуся дыму, — увлечённо добавила Эрмиона. — И ещё оно пахнет по-разному — в зависимости от того, что нас привлекает. Я, например, чувствую запах свежескошенной травы, и нового пергамента, и… — тут она слегка покраснела, и фраза осталась незаконченной.

— Можно узнать ваше имя, моя дорогая? — поинтересовался Хорохорн, не обращая внимания на её смущение.

— Эрмиона Грейнджер, сэр.

— Грейнджер?.

. Грейнджер… Может быть, вы родственница Гектора Дагворт-Грейнджера, основателя «Общества неординарных алхимиков»?

— Нет, боюсь, что нет, сэр. Видите ли, я магглорождённая.

Гарри заметил, как Малфой наклонился к Нотту и прошептал что-то, после чего оба захихикали. Но Хорохорн не выказал никакого смущения — напротив, он широко улыбнулся и перевёл взгляд с Эрмионы на Гарри, сидевшего рядом с ней.

— Ага! «Моя лучшая подруга — магглорождённая, и она первая на курсе!». Полагаю, речь шла о мисс Грейнджер?

— Да, сэр, — отозвался Гарри.

— Так-так… Ну что ж, Гриффиндор получает заслуженные двадцать баллов, мисс Грейнджер, — добродушно проронил Хорохорн.

Малфой выглядел почти как в тот момент, когда Эрмиона дала ему пощёчину. Девушка же с сияющим лицом повернулась к Гарри и прошептала:

— Неужели ты и правда сказал ему, что я первая на курсе? Ой, Гарри!

— Ну а что тут такого удивительного? — почему-то раздражённо прошептал Рон. — Ты же действительно лучшая на курсе. Если бы он меня спросил, я бы ему ответил то же самое.

Эрмиона улыбнулась, но тут же шикнула на них, призывая помолчать и послушать, что говорит Хорохорн.

Рон, похоже, расстроился.

— Конечно, Амуртенция не вызывает любовь на самом деле, нет. Любовь невозможно сфабриковать или подделать. Это зелье просто пробуждает очень сильную влюблённость или страсть. Да, Амуртенция, пожалуй, самая мощная и опасная смесь в этой комнате, — серьёзно заявил он, кивая скептически улыбающимся Малфою и Нотту. — Вот поживёте с моё, тогда перестанете недооценивать силу любовной одержимости… А теперь пора приниматься за работу.