Гарри Поттер и Принц-полукровка

Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг ему пришёл в голову ещё один вопрос, и он снова обернулся к директору.

— Сэр, могу я поделиться с Роном и Эрмионой тем, что вы рассказали мне?

Дамблдор на мгновение задумался, а затем ответил:

— Да, думаю, мистер Висли и мисс Грейнджер доказали, что им можно доверять. Но, Гарри, я бы хотел попросить тебя взять с них слово не говорить об этом больше никому. Будет не очень хорошо, если всем станет известно, как много я знаю — или догадываюсь — о тайнах лорда Волдеморта.

— Нет, сэр, я обещаю, что об этом будут знать только Рон и Эрмиона.

Спокойной ночи.

Он снова повернулся и уже почти открыл дверь, когда увидел его. Он лежал на одном из тонконогих столиков с множеством хрупких серебряных инструментов — уродливый золотой перстень, увенчанный большим треснутым чёрным камнем.

— Сэр, — сказал Гарри, уставившись на него. — Этот перстень…

— Да? — спросил Дамблдор.

— Он был у вас на пальце, когда мы приходили к профессору Хорохорну той ночью.

— Да, был, — согласился Дамблдор.

— Но разве… сэр, разве это не тот самый перстень, который Дволлодер Гонт показывал Огдену?

Дамблдор наклонил голову.

— Именно он.

— Но как он… Он всегда был у вас?

— Нет, он попал ко мне совсем недавно, — ответил Дамблдор. — На самом деле, всего за несколько дней до того, как я забрал тебя от дяди и тети.

— То есть, примерно тогда, когда вы повредили руку, сэр?

— Да, Гарри, примерно тогда.

Гарри замешкался. Дамблдор улыбался.

— Сэр, что случилось?..

— Уже слишком поздно, Гарри. Об этом ты услышишь в другой раз. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, сэр.

Глава одиннадцатая. Эрмиона спешит на помощь"

"Как Эрмиона и предрекала, свободные минуты шестиклассники проводили отнюдь не в блаженном ничегонеделании, столь предвкушаемом Роном, — в это время они штурмовали горы обрушившихся на них домашних заданий.

При этом приходилось не просто учиться так, будто каждый день грозил экзаменом, но и предметы сами по себе стали много, много сложней. Теперь Гарри понимал едва ли половину того, о чём рассказывала профессор Мак-Гонагалл; да что там — пару раз её переспрашивала даже Эрмиона. Как ни удивительно (и к нарастающему негодованию той же Эрмионы), Гарри внезапно преуспел в Алхимии — всё благодаря Принцу-полукровке.

Невербальные заклинания теперь требовались не только на Защите от тёмных сил, но и на Преобразовании, и на Колдовстве. Поглядывая на одноклассников в гриффиндорской гостиной или же за обеденным столом, Гарри частенько замечал сизые от напряжения физиономии, словно их обладатели перебрали Зад-Знает-Чего, хотя на самом-то деле — Гарри видел — шестиклассники всего лишь пытались выполнить очередное заклинание, не произнося его вслух.