Гарри Поттер и Принц-полукровка

Серебро и опалы

Где же пропадал Дамблдор и чем он был занят? За последние пару недель Гарри лишь дважды видел директора. Тот почти не появлялся за обеденным столом, и Гарри всё больше соглашался с Эрмионой, предположившей, что отлучки директора продолжаются по нескольку дней кряду. Неужели Дамблдор забыл об обещанных Гарри занятиях? Ведь директор сам сказал, что их уроки прольют новый свет на пророчество, и если поначалу Гарри находил в этих словах надежду и опору, то теперь начал чувствовать себя заброшенным.

В середине октября подошло время первой в семестре прогулки в Хогсмид.

Гарри всё гадал, разрешат ли им эти вылазки после всех принятых мер по усилению безопасности, и обрадовался, узнав, что разрешение получено: всегда приятно на несколько часов вырваться за пределы замка.

Утро выходного дня предвещало непогоду. Гарри проснулся рано и, коротая время до завтрака, просматривал «Продвинутую Алхимию». Вообще-то, лежать в кровати, почитывая учебник, не входило в число его привычек. Как справедливо заметил Рон, подобное поведение было просто неприличным для любого, за исключением Эрмионы, — впрочем, книги вообще были её «пунктиком».

"

"Гарри, правда, казалось, что экземпляр «Продвинутой Алхимии», когда-то принадлежавший Принцу-полукровке, вряд ли справедливо называть просто учебником. Чем глубже он погружался в книгу, тем больше ему открывалось нового: не только полезные советы и приёмы зельеделия (благодаря которым Гарри заработал такую блестящую репутацию у профессора Хорохорна), но и нацарапанные на полях заковыристые заклятьица. Гарри не сомневался, что их автором также являлся Принц — судя по вымаранным словам и многочисленным правкам.

Кое-какие из этих самоделок Гарри уже испробовал. Среди них были: порча, которая вызывала пугающе быстрый рост ногтей на ногах (результаты испытаний на Краббе, проходившем по коридору, оказались весьма забавными); заклятие прилипания языка к нёбу (которое Гарри, ко всеобщему восторгу, дважды применил к ничего не подозревающему Аргусу Филчу); и, наверное, самое полезное из всех — «Приглушио» — заклинание, наполнявшее уши оказавшихся поблизости неразборчивым шумом.

Теперь можно было подолгу болтать прямо на уроке без риска быть подслушанными. Единственным человеком, не находившим эти чары забавными, оказалась Эрмиона. Суровое осуждение не сходило с её лица, и она наотрез отказывалась разговаривать с Гарри, когда тот использовал Приглушио.

Усевшись в кровати, Гарри так и сяк крутил книгу, силясь получше рассмотреть накорябанные на полях инструкции к заклинанию, которое, похоже, вызвало у Принца некоторые затруднения.