Гарри Поттер и Принц-полукровка

Подойдя к дверям, Дамблдор бросил:

— До свидания, Том. Увидимся в Хогвартсе.

— Пожалуй, хватит, — проговорил седовласый Дамблдор рядом с Гарри, и через несколько секунд они невесомо воспарили, снова преодолевая тьму, прежде чем приземлиться прямо в нынешнем кабинете директора.

— Присаживайся, — предложил профессор.

Юноша подчинился, он до сих пор был переполнен впечатлениями от увиденного.

— Ребус принял это гораздо быстрее меня — я имею в виду, когда вы сообщили ему, что он — волшебник, — воскликнул Гарри. — Я Хагриду сначала не поверил.

— Да, этот мальчик был совершенно готов поверить в то, что он — используя его слово — «особый», — сказал Дамблдор.

— А вы знали… тогда?.. — начал Гарри.

— Знал ли я тогда, что встретил самого опасного Тёмного волшебника всех времён? — переспросил директор. — Нет, я даже представления не имел, что из него может вырасти. Однако Ребус определённо меня заинтриговал. Я вернулся в Хогвартс с намерением не спускать с него глаз. В любом случае, за ним следовало присмотреть: Том был замкнут и одинок, а я предчувствовал, что лишний надзор необходим не только ради него, но и ради окружающих.

— Способности его, как ты слышал, были поразительно хорошо развиты для такого юного волшебника. И самое интересное и настораживающее из всего этого — Том уже осознал, что обладает некоторой способностью управлять этой силой, и начал ею пользоваться.

И, как ты видел, это не были случайные опыты, характерные для детей-волшебников: он уже применял магию против других людей, чтобы запугивать, наказывать, держать под контролем. Случай с задушенным кроликом и происшествие с маленькими мальчиком и девочкой, которых он заманил в пещеру, сильнее всего наводили на размышления… «Я могу сделать больно, если захочу»…

— И он знал змеиный язык, — заметил Гарри.

"

"— Да, безусловно. Редкое умение, и, предположительно, связанное с Тёмными искусствами. Хотя, как нам известно, Заклинатели есть и среди великих и добрых. На самом деле, меня беспокоила не столько его способность разговаривать со змеями, сколько очевидная склонность к жестокости, скрытности и властолюбию.

— Однако время опять сыграло с нами злую шутку, — заметил Дамблдор, указывая на тёмное небо за окном.

 — Но прежде чем мы расстанемся, я хотел бы привлечь твоё внимание к кое-каким особенностям эпизода, свидетелями которого мы только что стали. Эти особенности имеют самое непосредственное отношение к тому, что мы будем обсуждать на наших следующих встречах… Во-первых, надеюсь, ты заметил реакцию Ребуса, когда я упомянул, что кто-то ещё носит его имя «Том»?

Гарри кивнул.

— Этим он выказал презрение ко всему, что связывало его с другими людьми, ко всему, что делало его обычным человеком.