Гарри Поттер и Принц-полукровка

Как ты думаешь — может, она подслушала твоё циничное высказывание о Филче? Я всегда подозревал, что между ними что-то есть…

— Ха-ха-ха!

Наслаждаясь возможностью снова говорить нормальными голосами, они шли обратно в гостиную по пустынным, освещённым лампами коридорам, и спорили о том, были ли Филч и мадам Пинс тайно влюблены друг в друга.

— Забавы, — сказал Гарри новый, праздничный пароль Толстушке.

— И тебе того же, — с шаловливой улыбкой откликнулась та, открывая проход и пропуская их.

— Привет, Гарри! — услышал он голос Ромильды Вэйн, едва переступил порог.

 — Хочешь фруктового лимонаду?

Эрмиона через плечо бросила на юношу взгляд «Что-я-тебе-говорила?».

— Нет, спасибо, — торопливо отказался Гарри. — Он мне не слишком нравится.

— Ну тогда возьми это, — не сдавалась Ромильда, буквально впихивая ему коробку. — Шоколадные котелки с огневиски. Бабушка мне прислала, а я их не люблю.

— Э-э-э… ладно… большое спасибо, — ответил юноша, не придумав ничего лучше. — Э… Я всего лишь проходил мимо с… — и он поспешно рванул следом за Эрмионой, проглотив остаток своего невнятного бормотания.

— Говорила тебе, — кратко заметила ему подруга, — чем быстрее ты пригласишь кого-нибудь, тем скорей они оставят тебя в покое, и ты сможешь…

В этот момент она заметила Рона и Лаванду, сплетённых в объятиях в одном из кресел, и её лицо тут же приобрело безразличное выражение.

— Спокойной ночи, Гарри, — и Эрмиона, хотя было только семь вечера, удалилась в спальню девушек, не проронив больше ни слова.

Гарри отправился спать, утешая себя мыслью, что осталось пережить всего один учебный день плюс вечеринку у Хорохорна, а потом они с Роном уедут в Нору.

О примирении его друзей до наступления каникул, похоже, уже и речи не шло, но передышка, может статься, позволит им успокоиться и обдумать своё поведение…"

"Но Гарри не слишком-то на это рассчитывал, и надежда стала ещё призрачней после того, как на следующий день он высидел с ними урок Преобразования. Шестикурсники только что приступили к чрезвычайно сложному вопросу преобразования людей. Работая перед зеркалами, они должны были изменить цвет собственных бровей. Первая попытка Рона с треском провалилась — он умудрился наградить себя длинными, подкрученными вверх усами, и Эрмиона вволю позлорадствовала над ним.

Тот отплатил ей жестокой, но точной пародией её подскакиваний с места всякий раз, когда профессор Мак-Гонагалл задаёт вопрос. Лаванда и Парвати нашли зрелище весьма забавным, Эрмиона же едва не расплакалась и одновременно со звонком вылетела из класса, оставив половину своих вещей. Гарри решил, что подруге внимание сейчас нужнее, чем Рону, сгрёб остальное имущество девушки и последовал за ней.