Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Когда ты узнал об этом? — спросил он наконец.

Гарри стоило большого труда не сорваться на крик.

— Только что! — ответил он и тут же внезапно почувствовал, что не в силах больше сдерживаться. — И ВЫ ПОЗВОЛЯЕТЕ ЕМУ ПРЕПОДАВАТЬ ЗДЕСЬ, КОГДА ОН НАТРАВИЛ ВОЛДЕМОРТА НА МОИХ РОДИТЕЛЕЙ?!

Тяжело дыша, будто после драки, Гарри отвернулся от Дамблдора, который и бровью не повёл, и зашагал взад-вперёд по кабинету, сжимая кулаки и призывая на помощь остатки самообладания, чтобы не начать крушить всё вокруг. Его раздирали противоречивые желания: с одной стороны, ему безумно хотелось дать волю своему гневу и наорать на Дамблдора, а с другой — отправиться с ним уничтожать хоркрукс. Язык жгло от невысказанных слов о том, что старик выжил из ума, если доверяет Снэйпу, но мысль, что директор не возьмёт его с собой, если он не обуздает себя, пугала юношу.

— Гарри, — тихо произнёс Дамблдор, — пожалуйста, выслушай меня.

Для юноши было одинаково тяжело как прекратить это упорное хождение, так и удержаться от крика. Он остановился, закусил губу и взглянул в изборождённое морщинами лицо старого волшебника.

— Профессор Снэйп совершил кошмарную…

— Не говорите мне, сэр, что это была ошибка! Он подслушивал под дверью!"

"— Позволь мне закончить, — Дамблдор дождался, пока Гарри холодно кивнёт, и затем продолжил: — Профессор Снэйп совершил ужасную ошибку. В ту ночь, когда он услышал первую половину пророчества профессора Трелони, он всё ещё служил лорду Волдеморту. Естественно, он поспешил рассказать своему господину всё, что услышал, поскольку пророчество так близко касалось его хозяина — дальше некуда. Но он не знал — у него не было возможности узнать, — за каким мальчиком Волдеморт с того времени станет охотиться. Не подозревал, что родители мальчика, которых Тёмный лорд уничтожит во время своих смертоносных поисков, будут людьми, знакомыми профессору Снэйпу. Он не мог предугадать, что ими окажутся твои отец и мать…

У Гарри вырвался горький смешок.

— Он ненавидел моего отца так же, как и Сириуса! Разве вы не заметили, профессор: люди, которых Снэйп ненавидит, имеют обыкновение рано или поздно погибать?

— Ты даже не представляешь, Гарри, терзавшие профессора Снэйпа угрызения совести, когда до него дошло, каким образом лорд Волдеморт истолковал пророчество. Я полагаю, он испытал глубочайшее раскаяние и потому вернулся…

— А вот он-то как раз очень хороший Окклюмент, не правда ли, сэр? — напомнил Гарри, пытаясь говорить спокойно. Но в голосе всё равно ощущалась дрожь. — И разве Волдеморт не убеждён даже сейчас, что Снэйп — его человек? Профессор… вы не ошибаетесь в том, на чьей стороне Снэйп?

Некоторое время Дамблдор молчал; он выглядел так, будто пытался принять какое-то решение.