Гарри Поттер и Принц-полукровка

Гарри сам не знал, ожидал он увидеть траурное убранство во всей комнате или, может, даже тело Дамблдора… Но в действительности почти ничего не изменилось с тех пор, как они с профессором вышли отсюда всего несколько часов назад: столы на тонких ножках заставлены серебряными приборами, по-прежнему дымящими и стрекочущими, в лунном свете под стеклом блестит меч Гриффиндора, Сортировочная шляпа лежит на полке позади стола… Только жёрдочка Фокса была пуста — его плач всё ещё разносился над замком; и среди портретов покойных директоров Хогвартса появился новый: Дамблдор в своих очках-полумесяцах на крючковатом носу мирно дремал в золотой раме над столом.

Бросив взгляд на портрет, профессор Мак-Гонагалл сделала невольное движение к нему, потом взяла себя в руки, обошла стол и посмотрела на Гарри. Её взгляд был напряжён, на лице чётче обозначились морщины."

"— Гарри, — сказала она, — я хочу знать, что вы с профессором Дамблдором делали этим вечером, когда покинули школу.

— Я не могу вам сообщить, профессор, — ответил Гарри. Он ждал этого вопроса и подготовился. Именно здесь, в этой комнате, Дамблдор предупреждал его о необходимости держать язык за зубами и никому, кроме Рона и Эрмионы, не рассказывать о происходящем на их занятиях.

— Гарри, это может быть важно, — настаивала Мак-Гонагалл.

— Да, — согласился Гарри, — это и впрямь важно. Но он не хотел, чтобы кому-то стало об этом известно.

Профессор Мак-Гонагалл сердито посмотрела на него.

— Поттер, — Гарри отметил, что она снова стала звать его по фамилии, — мне казалось, вы понимаете: поскольку профессор Дамблдор мёртв, положение вещей изменилось…

Гарри пожал плечами:

— Не думаю. Профессор Дамблдор не говорил, что в случае его смерти я могу не выполнять данные им указания.

— Однако…

— …но вы должны узнать кое-что до того, как здесь появится Министерство. Мадам Розмерта под заклятием Империус, она помогала Малфою и Пожирателям смерти. Через неё ожерелье и отравленная медовуха…

— Розмерта? — изумлённо переспросила Мак-Гонагалл, но прежде чем она смогла продолжить, в дверь постучали, и измотанные профессора Росток, Флитвик и Хорохорн вошли внутрь. Следом за ними втиснулся Хагрид, всё так же сотрясаясь в безутешных рыданиях.

— Снэйп! — воскликнул Хорохорн. Он был бледен, весь взмок и выглядел безмерно потрясённым. — Снэйп! Я учил его! Я думал, что знаю его!

Никто не успел вымолвить ни слова в ответ — на пустом полотне появился волшебник с нездоровым цветом лица и чёрной короткой чёлкой, и сверху со стены раздался его резкий голос:

— Минерва, Министр вот-вот будет здесь, он только что телепортировался из Министерства.