Гарри Поттер и Принц-полукровка
Джоан Роулинг , Джоан Кэтлин Роулинг , Джоанн Кэтлин Роулинг , Джоан К. Роулинг
— Мальчики не стали бы делать такого сейчас, когда все отчаянно ищут защиту!
— Так ты из-за этих Метаморфных медальонов задержался?
— Нет, до нас дошли слухи о неприятном происшествии из-за Рикошетного проклятия в Элефант-энд-Касл, но, к счастью, Отряд волшебников особого назначения разобрался с этим до нашего прибытия.
Гарри подавил зевок, прикрыв рот ладонью. Но провести мать семейства ему не удалось.
— Спать! — скомандовала она мгновенно. — Я приготовила для тебя комнату Фреда и Джорджа, она сейчас свободна.
— Почему? А где они сами?
— На Диагон-аллее.
— Спокойной ночи, мистер Висли, — пожелал Гарри, отодвигая стул. Косолап мягко спрыгнул с его колен и выскользнул из комнаты.
— Спокойной ночи, Гарри, — отозвался мистер Висли.
Когда они покидали кухню, юноша заметил, что хозяйка бросила взгляд на часы в бельевой корзине. Все стрелки снова показывали «В смертельной опасности».
Спальня Фреда и Джорджа находилась на третьем этаже. Миссис Висли направила палочку на прикроватную тумбочку с лампой, и комнату залил мягкий золотистый свет. На столике у окна стояла большая ваза с цветами, но их аромат не мог перебить стойкого запаха — как решил Гарри, пороха. Значительное место здесь занимали многочисленные запечатанные коробки без каких-либо обозначений; среди них стоял школьный чемодан нового обитателя. Комната выглядела так, словно её использовали в качестве временного склада.
Хедвиг ухнула, приветствуя хозяина из своей клетки наверху платяного шкафа, а затем вылетела в окно; Гарри знал — она хотела увидеть его, прежде чем отправиться на охоту.
Казалось, всего через пару секунд его разбудило что-то вроде пушечного выстрела — кто-то распахнул дверь.
— Ш-што такое?
— Мы не знали, что ты уже здесь! — воскликнул возбуждённый голос, и Гарри получил чувствительный удар по голове.
— Рон, не бей его! — в девичьем голосе слышалась явная укоризна.
Гарри удалось-таки нащупать очки и нацепить их, хотя из-за яркого света он всё равно ничего не мог разглядеть.

















