Гарри Поттер и Тайная комната

) — Но отчего, не могу сказать…

— Вот его спросите! — возопил Филч, оборачивая к Гарри заплаканное лицо в красных пятнах.

— Второкласснику такое не под силу, — убеждённо сказал Думбльдор. — Тут чёрная магия высокого класса…

— Это он, это он! — выкрикивал Филч, и его опухшее лицо побагровело. — Вы же видели, что он написал на стене! Он нашёл у меня в кабинете… он знает, что я… что я… — Его лицо мучительно исказилось, — …знает, что я — швах, — закончил он.

— Я не трогал миссис Норрис! — громко сказал Гарри. Ему было крайне неуютно: на него взирали все, в том числе все настенные Чаруальды. — И я понятия не имею, что такое швах.

— Враньё! — возмутился Филч. — Ты видел рекламу «Быстрочар»!

— Если мне позволено будет заметить, директор… — раздался из темноты голос Злея, и предчувствие беды, терзавшее Гарри, обострилось: он знал, что любое слово Злея будет не в его пользу. — Поттер и его друзья, по всей видимости, оказались не в том месте не в то время. — Губы Злея иронически изогнулись, будто он сомневался в собственных словах. — Однако надо признать, что происшествие это вызывает массу подозрений. Каким образом Поттер оказался в коридоре верхнего этажа? Почему его не было на праздновании Хэллоуина?

Гарри, Рон и Гермиона наперебой пустились объяснять про смертенины:

— …там были сотни привидений, они подтвердят…

— Но почему после смертенин вы не пришли на пир? — спросил Злей, и пламя свечи зловеще заплясало в его глазах. — Зачем вы пошли наверх?

Рон и Гермиона посмотрели на Гарри.

— Потому что… потому что… — забормотал тот. Сердце грохотало у него в груди; что-то подсказывало: никто не поверит, если он признается, как шёл на неизвестно чей голос, которого к тому же больше никто не слышал. — Потому что мы устали и хотели спать, — в конце концов сказал он.

— Без ужина? — Победоносная улыбка озарила измождённое лицо Злея. — Вряд ли на пиршестве у привидений нашлась еда, пригодная для живых.

— Мы были не голодные, — громко выпалил Рон, чтобы заглушить некстати раздавшееся бурчание в животе.

Противная улыбка Злея стала ещё шире.

— Полагаю, директор, Поттер не говорит нам всей правды, — промолвил он. — Думаю, будет полезно лишить его некоторых привилегий, пока он не сознается. Мне лично кажется, что его следует исключить из квидишной команды «Гриффиндора», пока он не научится честности.

— Помилосердствуйте, Злотеус, — вмешалась профессор Макгонаголл. — Не вижу никаких оснований лишать мальчика возможности играть в квидиш. Кошку ведь не метлой по голове стукнули. К тому же против Поттера нет вообще никаких улик.

Думбльдор созерцал Гарри. Немигающие голубые глаза просвечивали насквозь не хуже рентгена.

— Презумпция невиновности, Злотеус, — решительно напомнил Думбльдор.

Злей возмутился. Филч тоже.