Гарри Поттер и Тайная комната

Сзади топтались Гарри с Роном.

— Э-э-э… профессор Чаруальд? — промямлила Гермиона. — Я хотела… взять из библиотеки одну книгу. Для… дополнительного чтения. — Она дрожащей рукой протянула листок. — Но эта книга… она в Закрытом отделе, и мне нужно, чтобы кто-нибудь из учителей подписал вот здесь… Я уверена, что она поможет мне лучше понять то, о чём вы пишете в «Ужине с упырями» про медленно действующие яды…

— А-а-а! «Ужин с упырями»! — мечтательно воскликнул Чаруальд, взяв у Гермионы листок и очаровательно ей улыбаясь. — Одна из моих любимых… Тебе понравилось?

— Конечно! — восторженно сказала Гермиона.

— Это так здорово, особенно как вы заманили в ловушку того, последнего, чайным ситечком…

— Я полагаю, никто не станет возражать, если я поспособствую лучшей ученице параллели, — тепло сказал Чаруальд и вытащил огромное павлинье перо. — Красивое, правда? — подмигнул он, неверно истолковав возмущённое немое отвращение Рона. — Обычно я им надписываю книги."

"Он размашисто вывел витиеватую подпись и вернул листок Гермионе.

— Ну что, Гарри, — сказал Чаруальд, пока Гермиона трясущимися пальцами сворачивала разрешение и убирала его в рюкзак.

— Я так понял, завтра первый квидишный матч сезона? «Гриффиндор» против «Слизерина»? Говорят, ты неплохо играешь. Я тоже в своё время был Ловчим. Меня даже звали в сборную страны, но я предпочёл посвятить жизнь искоренению сил зла. И всё же, если захочешь потренироваться отдельно от команды, не стесняйся обращаться ко мне. Всегда рад поделиться знаниями с менее опытным игроком…

Гарри невнятно булькнул горлом и выбежал из класса вслед за Роном и Гермионой.

— Фантастика, — изумился он, когда они втроём уставились на подпись. — Он даже не поинтересовался, что за книга.

— Это потому, что он безмозглый болван, — сказал Рон. — Но какая разница, мы же получили что хотели…

— Он вовсе не безмозглый болван, — негодующе возразила Гермиона. Они уже бежали к библиотеке.

— Ну да, он же назвал тебя лучшей ученицей параллели…

В приглушённой тишине библиотеки пришлось понизить голоса. Мадам Щипц, худая и раздражительная библиотекарша, напоминала некормленого стервятника.

— «Всесильнейшие зелья»? — подозрительно повторила она, пытаясь отобрать записку у Гермионы; та, однако, вцепилась в бумажку мёртвой хваткой.

— Я бы хотела оставить её у себя, — пролепетала она.

— Ой, да перестань. — Рон выцарапал бумажку из её сжатого кулачка и протянул мадам Щипц. — Мы тебе достанем другой автограф. Чаруальд подписывает всё, что не шевелится хотя бы секунд пять.

Мадам Щипц изучила записку на просвет, будто подозревая, что та поддельная, но разрешение прошло проверку.