Где я, там смерть

— Кэрол… я так волновался, — растерянно проговорил Джек, встревожено всматриваясь в ее лицо. — Как ты, милая моя?

— Не знаю… вроде ничего, — вяло ответила Кэрол. — Я спала.

— Я тебя разбудил? Извини, — он привлек ее к себе и обнял. — Но почему ты не открывала мне? Почему не берешь трубку?

— Я хочу побыть одна, — Кэрол покорно прижималась к нему, не пытаясь отстраниться. — Джек, ты же обещал, что не будешь на меня давить. Пожалуйста, уходи.

— Я пришел не давить, — ласково сказал он и погладил ее по голове. — Просто я знаю, как тебе сейчас тяжело. Поехали домой, солнышко.

Я позвоню отцу и велю ему возвращаться. Утром они с Патриком будут здесь. Ведь ты соскучилась по нашему мальчику?

Он поднял к себе ее лицо и заглянул в измученные глаза.

— Да… конечно соскучилась. Очень соскучилась. Они прилетят завтра… утром? Правда? — лицо ее оживилось и осветилось радостью. — Ты меня не обманываешь?

— Нет, не обманываю, — он улыбнулся и, наклонившись, поцеловал ее в губы. — Одевайся.

— Нет, я не поеду. Привези его ко мне, сюда. Пожалуйста, Джек, привези мне моего малыша.

— Нет, Кэрол, сюда я его не привезу.

Поэтому поехали домой.

Радость исчезла с ее лица, и она медленно отстранилась от него.

— Какой же ты все-таки жестокий, Джек, — тихо сказала она.

— Это ты жестока, и ко мне, и к Патрику. Как же ты не понимаешь, что своим упрямством делаешь все только хуже, для всех нас. Я не буду тебя больше просить, Кэрол, сейчас я делаю это в последний раз. Возвращайся.

— Вернуться? После того, как ты убил Куртни? — глаза Кэрол сузились. — Джек, ты что, ненормальный?

— Я ее не убивал, — холодно возразил он.

— Ты теперь и меня убьешь, да? Ведь я знаю, что это ты подстроил аварию.

Он снисходительно улыбнулся.

— Ты ошибаешься.

— Я не люблю тебя больше, Джек. Я тебя ненавижу. И хватит за мной бегать, чего привязался, как назойливая муха, а? Где твоя хваленая гордость и надменность? Может, еще в ногах у меня поползаешь, умоляя тебя не бросать?

Он побагровел, глаза его почернели. Кэрол попятилась от него назад, но он молниеносно схватил ее за руку и вышел за дверь, таща за собой.

— Все, хватит! Я дал тебе возможность вволю повыделываться и надо мной поиздеваться — достаточно!

— Отпусти! Я не пойду! Я не хочу!

— Домой, я сказал! — он грубо затолкнул ее в лифт.

 — И придержи свой язык. Если я еще раз услышу или узнаю, что ты обвиняла меня в смерти Куртни… Придержи свои бредни при себе, ясно?

Крепко взяв ее за плечи, он вперил в нее свой невыносимый яростный взгляд.

— И только попробуй еще раз от меня уйти… и я тебя убью."

"По дороге он успокоился и смягчился, поглядывая на молчаливо и неподвижно сидящую рядом жену. С отстраненным лицом она тоскливо смотрела в окно, на освещенные огнями улицы.