Где я, там смерть

Ты должна видеть… сны… должна их видеть… в них спасение… или погибель… они расскажут… только пойми. И не бойся снов. Не бойся видеть. Не бойся заглянуть в грядущее и воспротивиться ему… воспротивиться своему проклятию… это не судьба, эти люди не должны были умереть так и тогда, нет, но это проклятие имеет такую силу, что вторгается в предначертанное и ломает. Души их не знают покоя, потому что покинули этот мир не в свое время. Они должны были жить, но жизнь их прервана злой силой, тела уничтожены и истлели, души не могут вернуться, но и не могут уйти, потому что путь в забвение для них закрыт… и пути в жизнь нет.

Они и не здесь, и не там. Они во мгле, в том, что ты всегда называла черным туманом… как узники в заточении… как потерявшиеся дети в ночи, не знавшие дороги ни назад, ни вперед. Не отпускай туда живых, не позволяй умирать не своей смертью, не предначертанной судьбой, убереги их жизни и их души. И не сгинь сама. Даже не думай о том, чтобы приблизить к себе смерть. Нельзя. Спи. Спи.

— Да… я сплю… сплю… как скажешь, Габриэла. Сплю…

И она видела. Обрывками. Одна картина неожиданно сменялась другой.

Она не могла все понять. Она видела их. Всех. Мадлен, Эмми, Розу Дэй, Мег Блейз, бабушку Тимми, Мэтта, его первую жену и незнакомого мужчину, которому он свернул шею, Элен, несчастную бедняжку Эмили, Куртни. Они бродили вокруг нее в темной плавающее дымке, то исчезая в черных клубах тумана, то появляясь вновь. А Кэрол чувствовала свою вину и молила о прощении. Она помнила, что сказала ей Габриэла. Она ни в коем случае не должна допустить, чтобы в этот странный, не поддающийся ее пониманию плен попали другие. Ее проклятие — это не только смерть, это еще и что-то за ее пределами. Это проклятие существует и там, вне жизни и вне этого мира. Это черный туман, который поглощает и удерживает всех жертв ее проклятия, ломая не только жизнь, но то, что должно было быть за ее пределами. Кэрол раньше думала, что этот туман — это ад, который поглощает души. Но это не ад. Это что-то, что не пускает даже в ад. Как сложно, как нелепо и непонятно. Бред. Сумасшествие. Безумие. Все это может быть только плодом больного рассудка, и только, не больше. Она больная. Сумасшедшая. Что-то себе навыдумала, и сама не может теперь в этом разобраться, запуталась, увязла и окончательно свихнулась.

На руках ее лежал Джек. Тяжелый, неподвижный. Взгляд серых глаз застывший и невидящий. Посредине высокого умного лба маленькое кровавое пятнышко, из которого медленно стекают густые струйки крови ему на виски, теряются в густых каштановых волосах. Кэрол кричит, зовет его, но он не слышит. Он мертв. Но глаза его все еще кажутся живыми, он сморит в небо и не понимает, что умер. Он не успел этого понять.