Где я, там смерть

Веки ее были плотно сомкнуты, но все равно она видела какие-то мелькающие тени, которые пытались проникнуть в ее глаза, ее мозг.

— Не хочу. Не буду.

Но она все равно услышала чей-то чужой голос, добравшийся до ее сознания.

— …Шестнадцатого марта тысяча девятьсот девяносто первого года привести в исполнение приговор, вынесенный второго сентября тысяча девятьсот девяностого года…

Кэрол медленно разжала уши, невольно прислушиваясь.

— … Кэролайн Рэндэл…

Кэрол распахнула глаза.

— … Высшая мера наказания…

Она удивленно оглянулась. Какие-то чужие люди. Мужчины. Странное помещение.

Что происходит? Где она?

— …Будет приведен в исполнение в газовой камере…

Что?!

— …Будет пущен газ… пока не наступит смерть…

Чьи-то холодные руки коснулись ее и завели в странную маленькую комнату. Ее заставили сесть на странный стул и зачем-то приковали к нему. Тяжелая дверь захлопнулась, Кэрол расслышала стук задвигающихся замков…

И снова огонь, невыносимое жжение, боль, разрывающая ее ноздри, глотку, легкие, грудь. Она хотела кричать и не могла произнести ни звука.

«Габриэла! Габриэла! Спаси меня!» — мысленно взывала она.

Ее душа снова попала в пекло.

Она в аду. Габриэла не появилась, не облегчила ее боль. Тьма навалилась на Кэрол осязаемой давящей тяжестью… и раздавила ее…

Она вдруг поняла уголком угасающего сознания, что умирает. И последнее, что она ощущала — это панический, слепой ужас и отчаяние, настолько сильное, что остановило удары ее сердца. Боль исчезла, тяжесть отступила. Ничего. Только тишина и мрак. Она мертва…

И вдруг ослепительный свет.

Ужас захлестнул ее, заставив завопить во все горло.

— Спасите! Я не хочу умирать! — завизжала она, воспользовавшись неожиданной возможностью, вернувшей ей способность дышать и говорить.

Она увидела перед собой растерянное и испуганное лицо. Знакомое лицо. Да это же доктор Гейтс! Но… где она? Кэрол повела глазами вокруг. Маленькая ужасная комнатка исчезла, она больше не была прикована к жуткому стулу смерти, а лежала на обыкновенной кровати в светлой просторной комнате. Окно. Небо, солнце. Боже, как хорошо. Она жива. Это только сон."

"Она снова сосредоточила свой взгляд на лице доктора. Почему-то оно было белым и напуганным, а глаза увеличены вдвое, таращась на нее с таким недоумением, что Кэрол доктор показался невероятно смешным и уродливым с такой гримасой.

Она почувствовала, что тело бьет крупная дрожь. Ей казалось, что она все еще ощущает слабое покалывание и жжение в носоглотке и легких. Дыхание было тяжелым и неровным. Как будто то, что с ней произошло во сне, было на самом деле. Наверное, она напугала доктора своим воплем. Она схватила его за руку, чувствуя, как ужас, захлестнувший ее во сне, все еще сжимает ее сердце, но уже не с такой смертельной силой.