Где наша не пропадала. Книга 2
Вторая книга про бабушку Аню. Хотя… какая же она теперь бабушка? Желание старушки, загаданное на ее восьмидесятилетие, сбылось. Теперь она молода не только душой, но и телом. Вот только, оказывается для простого женского счастья, этого ой как мало.
Они понимали, что от них пытаются мягко избавиться и им это не нравилось. Аркана же тем временем продолжил."
"— Но не это будет вашей основной задачей. — От последних слов старцы напряглись, заинтересованно посмотрев на своего господина. — Найдите веревки. Много веревок. Они вам понадобятся, чтобы связывать зачинщиков беспорядков. Уверен, как только они поймут что проигрывают, то попытаются сбежать. А этого никак нельзя им позволить. Они все должны предстать перед судом. Чтобы другим неповадно было. Поэтому надеюсь на вас и вашу помощь. Все же вы правы, ваш опыт как воинов, так и бывших стражей никуда не делся.
Старики, счастливо улыбаясь, закивали головами. Для них было важно то доверие, которое им оказал эйр. А так же для них было важно чувствовать себя нужными и полезными в эту тяжелую минуту.
— Мы вас не подведем, эйр. Можете на нас положиться. Ни один преступник не уйдет ни от нас, ни от правосудия.
Кивнув старцам головой на прощание, Аркана оглянулся на свой отряд. За его спиной собралось не меньше семи десятков крепких парней.
— Выступаем.
Так как поток беженцев уменьшился до маленького ручейка, довольно большой отряд смог быстро зайти в город, вытянувшись в шеренгу по четверо, чтобы спокойно передвигаться по центральной улице и при этом не мешать горожанам спасаться бегством.
Первые несколько кварталов бунтари прошли ничего (хотелось надеяться, что и никого) не тронув. Это, скорее всего, из-за того, что вначале шли малореспектабельные дома бедняков. Даже по центральной улице. Но вот впереди показалась первая баррикада из поломанной мебели, вокруг которой бегал, причитая ее хозяин.
— Справедливости! Прошу защиты и справедливости!
— Кто ты и что произошло?
— Достопочтенный эйр, я Вайлок. Тюдо Вайлок, хозяин постоялого двора. Бывшего постоялого двора, — заламывая руки, мужчина с несчастным видом оглянулся на баррикаду, перегораживающую улицу.
Рейн, смотря на валяющегося в пыли на дороге толстяка, брезгливо скривился.
— Заканчивай как баба причитать, говори нормально что произошло.
— Пришли они еще утром и давай ломиться в мою 'Веселую толстуху', требуя книгу регистраций, чтобы узнать кто у меня на поселении. Но я маленький человек, у меня бедный постоялый двор.

















