Змеиный гаджет

Когда адвокат озвучил, что все принадлежит «законному супругу, который проживает со мной в одном доме», я сообразил, какой документ мамахен гадалке показывала. Константин при юристе мне заявил:

– Собирай шмотье и сваливай.

Не ожидал я от него этого, отчим ко мне до тех пор вроде нормально относился. Любви не демонстрировал, но и не обижал. Я обалдел, спросил:

– Куда мне идти?

Мужик огрызнулся:

– Понятия не имею. Ты что мне ответил, когда я попросил в похоронное бюро поехать? «Не моя печаль»? Вот и местожительство здоровенного лба ленивого не моя печаль. Неделю даю на поиск жилья, и уходи. Ты празднование дня рождения отменил? Нет! На похороны матери и сестры пришел? Нет! Разговор окончен. Скажи спасибо, что семь дней даю. Шмотье твое сам проверю, чтобы ничего моего из особняка с собой не прихватил!"

"Я не знал, куда деваться, поселился в деревне, которая неподалеку от поселка находилась. Комнату у бабы Зины снял. Денег нет, учиться в школе надо еще год. По документам я был совершеннолетним, но в школу отдали меня в восемь лет, надо было закончить одиннадцатилетку. Баба Зина меня постояльцем пустила за работу по хозяйству. Вот уж мне досталось! Всему научился: корову доить, грядки копать, дрова рубить, косить, крышу чинить. В четыре вставал, за полночь спать валился. Вся избалованность исчезла. Суп из одной кислой капусты, который Зина «щички» именовала, мне был в радость. Отварная картошка – лукуллов пир. Белый хлебушек из магазина – лакомство. Хорошо хоть, мамаша сразу оплатила мое обучение по одиннадцатый класс включительно. Одноклассники от меня носы воротили, да я на них внимания не обращал. Сдал экзамены, получил аттестат, решил пойти учиться хоть куда-нибудь. Где примут, там и останусь. Жить у бабы Зины предполагал. Сижу в своей каморке, думаю о безрадостном будущем. И, здрассти, милиция заявилась, руки за спину. Топаем в отделение. Нашли тело Вари! И меня объявили убийцей.

Глава 10

– М-да, – крякнул Кузя, – нельзя назвать тот год удачным для вас.

– Верно, – согласился Андрей, – хорошего было мало. Труп обнаружили на заброшенной ферме, она находилась километрах в трех от нашего поселка. Дом там стоял полуразваленный, сарай без крыши, чуть поодаль гора навоза. Варю повсюду искали, на покинутую ферму заглядывали, но в коровьи испражнения никто не полез. А потом местный селянин там бродил, уж не знаю зачем, увидел Эверест дерьма и обрадовался – бесплатное удобрение. Прикатил на мотоблоке, стал навоз в него перекладывать и нашел тело.

Меня передернуло.

– Ужас!

– Навоз, как грелка, – продолжал Андрей, – здорово ускорил процесс разложения, да еще в нем всякая мерзость живет. Тот, кто останки в куче закопал, знал: вскоре от трупа ничего не останется, только кости. Так и вышло.