Генерал-адмирал. Книги 1-4

Если продолжать давить и не пускать — так могут и в террористы кинуться. А зачем нам талантливые террористы? — усмехнулся я.

Николай опять задумался. А затем осторожно спросил:

— А ты понимаешь, дядя, сколь много людей будут этому изо всех сил противиться? И отец мой категорически против будет, и Победоносцев.[32]

Я пожал плечами:

— Ну, главное — решить, что это надо сделать. А уж как… Почему бы для начала не отменить полностью черту оседлости в губерниях за Уралом? И разрешить там евреям свободное не только поселение, но и поступление в школы, гимназии, даже в любые высшие учебные заведения вплоть до университетов.

Без всяких квот и ограничений.

— Университетов? — удивился Николай. — Но ведь там…

— Создать, — отрубил я. — Высшие учебные заведения за Уралом всем на пользу пойдут, любой национальности. А из евреев, кои их первыми окончат, потом отличные преподаватели выйдут. Вот увидишь.

— Хорошо, — кивнул Николай, — я об этом подумаю. Но… а как нам с Русской церковью быть? Ведь ты предлагаешь отказаться от Синода и вернуть патриарха. Но это…"

"Спать мы с Николаем легли только часа в три. А поутру, по прибытии в Петербург, он пообещал мне непременно выбрать время и отправиться поговорить о сем деле с отцом Иоанном Кронштадтским.

И действительно, это был лучший из возможных выходов. Я со своей неуемностью начала XXI века могу все испортить. В первую очередь вследствие того, что мне застит глаза знание того, что надобно сделать, в то время как ничуть не менее важные как и когда я с достаточной точностью оценить правильно не могу. Да и освящение сего дела авторитетом одного из духовных учителей России, уже ставшим почти легендарным, также очень не помешает. Того, что он полностью отвергнет предлагаемые мной изменения, я не опасался — отец Иоанн обладал уникальным даром вникать в суть вещей. Так что если отвергнет, знать, я сам ошибаюсь и излишне тороплюсь. Ну а если нет — подскажет, как лучше это сделать.

Зима прошла в трудах и заботах. В начале декабря с Балтики отчалили два парохода Русско-трансваальского торгово-промышленного общества, среди грузов которого находились двадцать пушек Барановского со снарядами и пятьсот винтовок Бердана № 2 со ста тысячами патронов.

Все это было вполне официально закуплено мной через военные склады. Еще два парохода, строившихся на Черном море, должны были к тому моменту уже присоединиться к двум первым, что работали на линии Лоренсу-Маркиш — Одесса еще с прошлого года. А все четыре верфи, где строились эти корабли, по мере освобождения становились под реконструкцию и после нее должны были приступить к строительству кораблей водоизмещением не менее пятнадцати тысяч тонн, а сроки строительства кораблей на них — заметно сократиться.