Генерал-адмирал. Книги 1-4

Не то что умные, образованные петербуржцы, протестовавшие против строительства «Газпром-сити» по совершенно другим и уж конечно куда более веским причинам…

Но я не мог ничего этого рассказать. Поэтому просто ответил:

— Да.

Глава 7

— Я полагаю, ваше высочество, что наиболее полно требованиям, определенным комиссией для ружья, предназначенного к вооружению пехоты, отвечают три образца — Нагана, Мосина и Роговцева. Но поскольку последний образец наиболее дешев в производстве, комиссия имеет намерение рекомендовать для производства именно его.

Я сидел и молча смотрел на образцы.

Да, действительно, винтовка неизвестного мне полковника Роговцева была самой дешевой из трех. И если честно, как раз она-то более всего и напоминала ту самую винтовку Мосина, которую я помнил. Напоминала, потому что я никогда не интересовался историческим оружием. Просто общее ощущение, основанное на смутных образах, оставшихся в памяти. Почему так — была у меня мысль. Возможно, дело в том, что базовым патроном под бездымный порох был избран патрон, разработанный именно Роговцевым и очень сильно напоминающий мне тот самый обычный винтовочный патрон 7,62 х 54, который дожил до XXI века и продолжал использоваться многими образцами оружия, состоящего на вооружении Российской армии, — от снайперских винтовок до пулеметов. Только пуля была другой — не с остроконечной, а с округлой носовой частью. Ну непременно же Мосин с Роговцевым как-то взаимодействовали по этому вопросу — вот Роговцев, доселе мне неизвестный, и ухватил в процессе общения какие-то мысли Мосина. Возможно, те, от которых тот уже отказался, поскольку ушел далеко вперед. Он-то у меня здесь успел проехаться по нескольким оружейным заводам, изучил не десяток, а под сотню образцов оружия и имел под своим началом дюжину офицеров, инженеров и мастеров, составлявших настоящее конструкторское бюро. Так что лежащая передо мной винтовка конструкции Мосина была короче, легче и… изящнее, что ли.

— К тому же винтовка конструкции полковника Роговцева имеет и некоторые другие преимущества, — снова заговорил стоящий передо мной председатель Комиссии по испытанию магазинных ружей генерал Чагин. — Так, например, она длиннее и имеет более массивный приклад, что, несомненно, является преимуществом для рукопашного боя.

Я хмыкнул себе под нос. Да уж… А о том, что солдат должен до этого самого рукопашного боя все время таскать на себе лишний фунт веса — это как? Да и опять же рукопашный бой рукопашному бою рознь. В чистом поле — да, может, и преимущество, хотя надо еще посчитать, не нивелируется ли оно недостатками, а вот в стесненных обстоятельствах — в окопе, в каземате, в блиндаже — каждая лишняя пядь длины опять же становится не преимуществом, а недостатком.