Причем, как только что сообщил мне Грауль, не просто проникла, но еще и за те полтора года, что прошли с момента ее появления, умудрилась откусить у нас почти двадцать процентов розничного рынка."
"Похоже, миссис Лоутон сразу после взбесившей ее встречи в Париже ринулась прямиком сюда и начала мстить мне со всем пылом своей души истинной южанки. Вот ведь дерьмо-то… Нет, я полагал, что при прочих равных ее одолею. Я уже сейчас заметно богаче, мой статус гораздо выше, и… я — мужчина. Нет, будучи продуктом гораздо более эмансипированного времени, никакими иллюзиями в своем превосходстве как непременном и неотъемлемом следствии моей принадлежности к мужскому полу я не страдал.
Уж в том-то, покинутом мной, веке никому не надо было доказывать, что существуют на свете такие женщины, которые любого могут сожрать — и не подавятся. Но вот здесь и сейчас отношение к мужчине всегда будет немного другим, тем более к мужчине-промышленнику, — более серьезным, более благожелательным, более доверительным.
Увы, здесь и сейчас женщина-предприниматель — нонсенс и извращение, непонятное почти никому, а многих просто возмущающее. Но… зато она может обеспечить свое постоянное присутствие в Трансваале и личный контроль за обстановкой, чего мне ни при каких обстоятельствах не светит. Золото — это, конечно, важно, но я же затевал этот проект не для того, чтобы набить собственный карман, а для обеспечения финансирования моих проектов по развитию России. И самое важное для меня происходило именно там…
К тому же на стороне Эшли играет и текущее объективное развитие ситуации.
Пусть ее здесь, в этой донельзя пуританской и консервативной стране, не воспринимают всерьез, меня-то здесь начинают просто не любить. Ранее я считал, что это не так важно. Если я стану здесь монополистом — бурам все равно деваться будет некуда. Станут кряхтеть, злиться, но терпеть. А Эшли самим наличием своего бизнеса напрочь разрушила такое положение дел. Так что у буров в головах, кроме вопроса, не слишком ли много под себя подгреб этот русский, зародилась еще и мысль о том, что они вполне могут без меня обойтись.
Пусть пока смутная и неясная, но от мысли до греха долго ли… И это не только сулит мне очень неприятные проблемы, но и заметно укрепляет позиции миссис Лоутон в противостоянии со мной. Ну и, до кучи, у нее бешеная мотивация: она должна поставить меня на место и считает, что выбрала для сего наилучший способ. А мотивация дорогого стоит.
