Генерал-адмирал. Книги 1-4

Ибо станины, произведенные по прежним технологиям, то есть сборкой вручную из вырубленных металлических пластин, соединенных заклепками и болтами, либо выводили стоимость орудия за, так сказать, пределы добра и зла либо, если использовать более дешевые материалы и простые технологии, доводили вес орудия до двух с лишним тонн в боевом положении… Мне также пришлось слегка поломать голову над тем, как использовать этот сорт проката в гражданских целях. Ибо сносная себестоимость данного проката выходила только при таких объемах производств, которые производством одних орудийных лафетов не закроешь ни в какую.

Ну да и с этим справились… Естественно, помогло еще и то, что в производстве орудия должны были широко применяться те новые технологии, которые в достаточной мере освоили пока только на моих заводах, например холодная и горячая вырубка (штамповка) и различные типы точного литья. Так, штампованное стальное колесо с каучуковой шиной, используемое на моем лафете, обходилось дешевле, чем такое же, но изготовленное из дерева и железа на лафете образца Обуховского завода, и при этом обладало гораздо большей прочностью, чем первое, и обеспечивало большую скорость передвижения по дорогам. Впрочем, скорость здесь определялась скорее не конструкцией лафета, а физическими характеристиками лошадей упряжки…"

"Так вот, проект дуплекса моего завода был принят на ура. Уж слишком внушительным оказался отрыв по характеристикам от других образцов, представленных на конкурс. И победа моих образцов на конкурсе ГАУ прошла при почти полном молчании «независимой прессы». Ибо никто из действительно разбирающихся в артиллерии людей не мог бы сказать, что победа была незаслуженной.

Нет, кое-какое ворчание было. И обвинения в том, что я как председатель ГАУ избрал не тот калибр, тоже звучали (эвон французы да немцы «по-умному» уменьшили калибр, и у них чудо как хороши орудия вышли — легкие, скорострельные, не то что наши…). Но звучали они глухо. Поскольку во многом благодаря моему деятельному участию в проекте у нас действительно получился шедевр. Это признавали почти все. Даже мои противники… А жалкой кучки журналистов и издателей, которых любое мое действие интересовало лишь как повод для обвинения в очередном смертном грехе, для разворачивания очередной шумной компании против меня оказалось явно недостаточно. Более того, некоторые из этой своры, в ком еще теплились хоть какие-то остатки порядочности, вынуждены были хоть и сквозь зубы, но признать, что на этот раз великий князь не воспользовался своими полномочиями, чтобы обеспечить собственные заводы жирным куском государственного заказа, «как он это делал всегда», а честно выиграл конкурс.