Генерал-адмирал. Книги 1-4

Я восхищаюсь вами и преклоняюсь перед вашим гением — как военным, так и административным. Но… Испании не удалось склонить Америку к миру в тот единственный момент, когда на это была хоть какая-то надежда. Вы не смогли в достаточной мере напугать янки, чтобы они отказались от своих планов. Причем, еще раз повторюсь, вы лично сделали больше, чем можно было ожидать. Но янки оказались более стойкими и упорными, чем вам хотелось бы. Теперь — всё. У вас не осталось никаких шансов на победу. Коалиция европейских держав, которая изначально поддерживала вас, пошла на попятный, у вас больше нет серьезной международной поддержки, у вас больше нет флота, нет в достатке вооружения и нет денег, чтобы все это купить.

Поэтому я утверждаю — вам следует как можно быстрее заключить мир. Пока американцам еще памятны их поражения. Пока Испания в их глазах еще является достойной стороной для переговоров, с которой нужно договариваться, а не требовать от нее что угодно. Пока вы еще можете, отдав многое, сохранить остальное. Потому что еще несколько месяцев — и положение полностью изменится. Тогда вам придется отдать все, что потребуют янки, и потерять многое из того, что вы могли бы пустить на пользу Испании, — жизни ее мужчин, вновь возродившуюся славу ее моряков и миллионы песо, которых так не хватает ее крестьянам, рабочим, инженерам, промышленникам, чтобы изменить свою страну к лучшему.

Сервера думал долго, очень долго, а затем медленно наклонил голову:

— Я понял вас, ваше высочество. И… я обязуюсь по возвращении домой приложить все усилия, чтобы закончить эту столь несчастную для нас войну.

— Спасибо, друг мой, — с благодарностью отозвался я.

— За что? — грустно усмехнулся испанец. — За то, что я поступаю на благо своей стране?

— За то, что вы заставляете себя думать и размышлять, а затем поступать разумно и честно, вместо того чтобы громко кричать то, что нравится толпе, — серьезно ответил я.

— Не за что, друг мой. — Сервера впервые за все время нашего с ним разговора улыбнулся. — Я испанец и офицер, действовать по-другому я не способен. И… я так и не понял, вы дадите нам кредит?

— Приложу к этому все свои усилия, друг мой, — улыбнулся я в ответ.

Через полторы недели адмирал Сервера, единственный из официальных лиц вернувшийся в Мадрид из поездки с уже подписанным договором о кредите на пять миллионов рублей, выступил в Кортесах с сенсационным призывом к началу мирных переговоров с янки.

А когда один из «патриотических» депутатов, вскочив с места, бросил ему в лицо обвинение в том, что он «заразился предательством от этих предателей русских», адмирал ответил:

— Русские продали нам корабли, снаряды и обучили экипажи. Русские стояли с нами под снарядами янки.