Получение же подобных телеграмм заранее, по моим расчетам, должно было заметно ускорить действия после принятия племянником положительного решения. Ради чего я им потом еще по одной телеграммке отправлю — с недвусмысленным намеком на то, что лиц, отнесшихся к высказанным мною требованиям спустя рукава и подошедшим к ним лишь с формальной точки зрения, буду считать личными врагами.
А потом события понеслись вскачь. Бунтовщики атаковали российские и иностранные миссии и объекты по всей Маньчжурии, 14 мая была сожжена русская православная миссия в Бэйгуане, атаке подверглась Китайско-Восточная железная дорога — в первую очередь станции и капитальные сооружения, но бунтовщики начали даже разбирать пути.
Не менее быстро обострилась обстановка и в столице страны, Пекине. Вследствие чего все обошлось даже без моего ультиматума. После пяти дней проволочек и согласований Николай II принял мой план и наделил меня полномочиями наместника Дальнего Востока. И уже в 20-х числах мая по основным адресам полетели грозные телеграммы, требующие установить персональную ответственность должностных лиц за соблюдение графиков переброски войск и поставки грузов.
Я собирался использовать эту ситуацию еще и для дрессировки нашей непробиваемой бюрократии. Авось после того как по итогам их деятельности в процессе этого конфликта я упеку десяток-другой чинуш туда, куда Макар телят не гонял, поставки и перевозки во время Русско-японской войны будут осуществляться четко и аккуратно.
Первые войска начали прибывать в Маньчжурию уже 10 июня. И самыми первыми прибыли три эскадрона Уссурийского казачьего войска под командованием генерала Чичагова.
Я этому сильно обрадовался и сформировал на их базе и базе Порт-Артурского полка морской пехоты с его пулеметной ротой и артиллерийской батареей, уже оснащенной современными восьмидесятисемимиллиметровыми орудиями, сводный отряд, который отправил в Харбин, где имелась крупная русская колония и располагалась дирекция пути, дабы обезопасить маршрут переброски войск. Я собирался заниматься по большей части Маньчжурией, не желая так уж сильно влезать в континентальный Китай.
В конце концов, у нас с Китаем договор, а обращения от китайского правительства с просьбой о помощи в подавлении бунта пока не поступало. Вот пусть союзники сами и разбираются… Ну, не совсем сами, но с минимальной нашей помощью. Поэтому и в состав объединенной эскадры, 16 мая прибывшей в Дагу, я отправил только один крейсер и четыре канонерские лодки. Остальные корабли Тихоокеанского флота остались в Порт-Артуре и Владивостоке. Сам же я вплотную занялся планированием действий в Маньчжурии.
