Генерал-адмирал. Книги 1-4

Особенно сильно они своей пехоте не помогли, поскольку, во исполнение моих указаний, основная часть укреплений представляла собой окопы, траншеи и пулеметные гнезда, расположенные на уровне земли, а одинокий люнет, который был построен, как мне кажется, скорее из ностальгии, чем по действительной необходимости, и который японские орудия сумели-таки разнести, был покинут гарнизоном уже после первого часа боя. Но после того как к вечеру бой утих, японцы недосчитались еще четырнадцати батарей. Ну, как организованной силы. Сколько там было уничтожено орудий и каковы потери личного состава, точно нам пока было неизвестно, но по прикидкам наблюдателей, японцы потеряли не менее трех четвертей артиллерийских расчетов и не менее половины орудий.

Фланговый охват японцам удался, а вот атака с фланга — нет. Поскольку и там японцы наткнулись на уже подготовленные отсечные позиции, также в достатке насыщенные пулеметами и артиллерией. В итоге после третьей попытки японцы запросили перемирия и три дня под нашим надзором вывозили трупы с поля боя.

Всего в этих трех приграничных сражениях, по нашим оценкам, японцы потеряли более двенадцати тысяч человек только убитыми.

Наши же потери, причем не только за время этих сражений, а за все время с начала войны к настоящему моменту составили около шестисот человек убитыми и двух тысяч ранеными. И мне такое соотношение потерь очень нравилось.

На море первое сражение между нами и японцами, закончившееся, можно сказать, ничьей, произошло 10 июня. Благодаря некоторому преимуществу в эскадренной скорости хода, более совершенным системам управления огнем и тяжелым снарядам дальней дистанции Гильтебрандт смог все сражение удерживаться на выгодной позиции, так что наши корабли почти не получили попаданий, в то время как японцы оказались весьма избиты, хотя и не потеряли ни одного корабля.

Зато японцам удалось загнать нашу эскадру обратно в Порт-Артур. Короче — ничья. Но меня такой результат изрядно порадовал. Наши потери в личном составе были минимальными — шестеро убитых и сорок раненых; японские же превысили наши на порядок. А военного моряка надо учить от года до пяти в зависимости от специальности. Бывает, что и больше. Капитаном крейсера, скажем, становятся только после десяти-пятнадцати лет службы. Резерва же у японцев не было — в этой войне они задействовали всех. Так что на смену убитым и раненым в их команды придут практически неподготовленные люди, что заметно понизит боеспособность японских кораблей. Ну а главное — им еще потребуется вложиться в ремонт кораблей. Что ж, дай Бог, еще три-четыре таких боя — и экономика Японии не выдержит.

В общем, пока все развивалось просто отлично. В том числе и с моим здоровьем.