Я даже выделил деньги на выкуп земель и иной собственности у проживающих там маньчжуров и других местных народностей. Надеялся создать вдоль КВЖД некую «полосу безопасности» шириной версты в три-четыре, а в идеале и во все десять. Денег у нас сейчас было много, земля же в Маньчжурии после массовой депортации стоила дешево… Севернее этой «полосы безопасности» я планировал расселять русских и иных европейцев, которых удастся сюда заманить, южнее — филиппинцев. А уже вдоль Амура и Уссури, по обеим берегам этих рек, должны были обживаться русские.
К тому моменту, когда придет время помогать маньчжурам «восстанавливать» свое государство, я рассчитывал скорректировать его северную границу так, чтобы КВЖД осталась на нашей территории. А если не получится — все равно с таким национальным составом вновь образованное государство должно оказаться для нас более легким в управлении.
Кроме того, нам удалось-таки изрядно поторговать своей морской победой. Два броненосца нашей последней серии были проданы Греции прямо у достроечной стенки. Еще четыре заказали другие страны, и сейчас они уже были спущены на воду.
Также у нас имелись заказы на восемь броненосных крейсеров, три из которых были оборудованы новейшими паротурбинными двигательными установками. И два из этих трех — уму непостижимо! — заказала нам Германия, а последний — Франция. Это было самым явным признанием того, что наше кораблестроение вышло на передовые рубежи. Ну да в настоящий момент таким набором патентов по турбинным двигательным установкам, которым владела Россия, не могло похвастаться ни одно государство.
Даже англичане. И вообще, в расхожей речи корабельных инженеров всего мира паровые турбины именовались «русским типом» судового двигателя, несмотря на то что первопроходцами в их установке на суда были все-таки англичане. Просто мы эти турбины сразу стали применять массово, проводя политику постепенного, но полного вытеснения паровой машины. Во всяком случае, в качестве двигателя для боевого корабля. Впрочем, мы развивали и еще один тип судового двигателя — дизельный, но в этой области шли почти вровень с немцами, даже слегка отставали.
Поскольку дизель у нас ставился больше на разные вспомогательные суда, типа «наливняков», транспортов снабжения и тому подобного. Немцы же пытались разрабатывать дизели почти под все типы своих судов, хотя это у них пока получалось не очень. Во всяком случае, на крупные корабли они также планировали в основном ставить турбины. Как бы там ни было, «немецким типом» судового двигателя в мире считали именно дизель.
