Генерал-адмирал. Книги 1-4

Пока еще надо было пройти этап анализа итогов войны и выработки на их основе предложений по модернизации и переоснащению армии и флота. Да и, если честно, не до того мне было. В настоящий момент я был сильно занят совершенно другими делами…

Разговор с Николаем прошел ожидаемо плохо. Я страдал, хлебал воду, отворачивался, стараясь отвести метровый «выхлоп» от племянника и его жены, все время пялившейся на меня «воловьими» глазками, в которых стояли этакие трогательные слезы, регулярно кивал и мямлил что-то вроде: «Спасибо», «Я понимаю», «Я благодарен вам за то, что вы пришли разделить со мной мою боль», но на самом деле мечтал только о том, чтобы император и его супруга поскорее убрались от меня подальше и я мог бы принять таблетку аспирина, из которого, как известно, в основном и состоит такой популярный антипохмелин, как «Алкозельцер», запить его лимонным соком, а затем отшлифовать все добрым литром рассола.

Но племянник, а особенно его супруга все никак не хотели уходить.

Вообще-то в этом варианте брак у Николая сложился, на мой взгляд, более счастливо, чем в том, что сохранился только в моей памяти.

Хотя, конечно, без того накала страсти, что был с Аликс. Генриетта Мария, в православии ставшая Марией Филипповной, тезкой своей свекрови, оказалась куда менее амбициозной, чем Аликс. И гораздо более умной. Так что ее влияние на супруга никогда не выставлялось напоказ, а это, несомненно, немало способствовало популярности Николая, воспринимаемого всеми как самостоятельная фигура, а не как марионетка собственной жены. Вот только с детьми у него по-прежнему не складывалось. У Николая и Марии уже подрастали четыре дочери, но сын пока не получался. Впрочем, сейчас Мария была беременна в шестой раз (одна беременность закончилась выкидышем), и медицинские светила в голос утверждали, что непременно будет мальчик. На чем они основывались — неизвестно. УЗИ здесь пока не изобрели.

Наконец выпроводив гостей, я быстренько провел реабилитационные мероприятия, закончившиеся до кучи получасовым пребыванием в парной, и, приведя себя в порядок, вернулся к делам, из которых выпал на сутки с лишним."

"Сразу после окончания войны я начал активно вкладываться в Дальний Восток, Забайкалье и Якутию.

Первыми же пароходами я вывез из Трансвааля всю геологическую службу компании, так что полноценная экспедиция на Колыму ушла весной 1905 года. К моему глубокому удивлению, о том, что на Колыме имеется золотишко, здесь уже отлично знали. И даже были попытки организовать его промышленную добычу. Но они окончились ничем. Во многом из-за того, что слухи о золоте в Сибири не были чем-то таким уж из ряда вон выходящим. «В Сибири много где золотишко-то имеется, так что подумаешь — еще на одной речке нашли.