Даже зная конечную формулу, наши будущие конкуренты должны были пройти заново весь путь от лабораторных исследований до разворачивания промышленного производства, на что даже в таких странах, располагающих отличными химиками, фармацевтами и мощной промышленной базой, как Германия, Англия, Франция или САСШ, потребуется не менее пяти лет. Мы же объявили, что наша технология производства пока недоработана, небезопасна и мы будем готовы выставить ее на продажу не ранее, чем через несколько лет. А пока можем предложить сам препарат. Почти все сказанное было истинной правдой.
Технология действительно была совсем не отработана, и себестоимость препарата по меркам моего времени просто зашкаливала. Одна доза «Панацелина» обходилась нам в сорок нынешних копеек, а с учетом всех накладных расходов — на сильную охрану, расширение производства и прочее — так и во все семьдесят. Но продавали-то мы его по цене вдесятеро большей. И все равно все произведенное расходилось буквально с колес. Так что все затраты на разработку пенициллина мы вернули в течение первого года продаж. А сейчас я уже окупил и все свои расходы на создание медицинского центра.
Ну а через пару-тройку лет, даст Бог, обкатаем технологию, снизим себестоимость и покроем своей продукцией не только Россию, но и Европу, и САСШ, как бык овцу. Пусть потом с нами конкурируют…"
"Но добрые отношения Гозио и Боткина это так и не восстановило. Поэтому я предложил Гозио построить за мой счет фармакологическую фабрику по производству «Панацелина» и лабораторию при ней в Харькове и пообещал отпустить его в свободное плаванье. Он мужик талантливый, с мозгами и при таких условиях из России точно не уедет.
А мы получим еще один мощный фармакологический концерн, что пойдет стране только на благо. Я вообще хорошо относился к тому, что многие из тех, кто «оперился» в моих структурах, потом уходили на вольные хлеба. Чем вызывал удивление не только у окружающих, но и у соратников (ну, за исключением самых близких, которые не только успели привыкнуть к такому выверту моего сознания, но и прониклись моими идеями). Как это, плодить себе конкурентов? Совершенно идиотское дело с точки зрения любого предпринимателя… Однако я знал, что делал.
Я вот убежден, что, будь в покинутой мною России два «Газпрома», у нас в стране уже давно бы не осталось ни единого, даже самого захолустного домишки, не подключенного к газу. Да и цены на голубое топливо заметно снизились бы, причем безо всяких грозных указов правительства и законодательно установленных максимумов. И в этом времени я собирался сделать все, чтобы конкуренция внутри страны была бы не менее, а лучше более сильной, чем на внешнем рынке.
