Генерал-адмирал. Книги 1-4

Ну не было тут такого бренда, так что приведи я ковбоев в пример — только запутались бы.

В общем, встреча прошла отлично. После ее окончания весь кинематографический бомонд во главе с Ханжонковым долго поочередно тряс мою руку, возглашая при этом, что они не ожидали от меня такого тонкого понимания проблем русского синематографа, а также заверяли, что теперь все, кто имеет отношение к синематографу, испытывают ко мне самое искреннее уважение.

Проводив гостей, я поднялся к себе в кабинет и задумался. Что ж, еще один этап подготовки к будущей мировой бойне завершен.

Нет, кино, естественно, значимо и само по себе, а если этим ребятам удастся еще и в достаточной мере воплотить в жизнь мои пожелания, сегодняшний разговор сработает очень мощно. Но это пока вилами по воде писано.

Творческие люди — они такие, какое у них там замыкание в голове случится, никогда точно понять невозможно. Но даже если у них нужные фильмы и не получатся — все равно беседа прошла с пользой.

Я всегда был сторонником синтетических действий, за один подход решающих сразу несколько проблем, да еще и в разных областях.

Рассеянные инвестиции — это просто сжигание денег в печке, сколь бы важными и нужными они ни казались. Так что итогом данного разговора как минимум будет то, что число фильмов резко возрастет. И число мест, в которых они будут демонстрироваться, — тоже. А значит, как бы там ни сложилось с идеологией, я в ближайшее время могу сильно расширить и химическое, и оптико-механическое производства. Поскольку рынок для их продукции должен сильно вырасти. Это означало, что с началом войны у меня уже будут необходимые мощности, которые позволят быстро нарастить производство и порохов, и оптических приборов — от банальных биноклей до дальномеров и приборов артиллерийской разведки, и точной механики — от взрывателей до гироскопов и приборов управления артиллерийской и торпедной стрельбой. Ведь подготовка к войне — это не только усиление армии и накопление запасов вооружения. В условиях современной войны это в первую очередь создание резервных промышленных мощностей.

Кто-то (по-моему, Черчилль) сказал о военном производстве в большой войне так: первый год — ничего, второй — кое-что, третий — то, что надо, четвертый — все что угодно.

Я же считал, что мы должны будем закончить войну максимум за три года. Больше люди просто не выдержат. А для этого жизненно необходимо, чтобы у нас уже на первый год было «кое-что».

Следующие несколько недель прошли более или менее спокойно. Ко мне дважды захаживал Ханжонков, выцыганивший у меня на переезд своего ателье в Одессу почти двадцать тысяч рублей. В общем и целом этот проект облегчил мою мошну уже на сто тысяч.