Генерал-адмирал. Книги 1-4

Затем всем полагается отпуск, после которого они должны будут вновь прибыть сюда, дабы исполнять обязанности отделенных и взводных командиров во вновь сформированных «пробных офицерских частях».

Обсуждение итогов закончилось за две недели, хотя фон Корф говорил, что в прошлый раз это заняло целый месяц. Но сейчас, по ощущениям штабс-капитана, двух недель вполне хватило. Да и вообще, они не столько обсуждали, сколько просто, так сказать, обменивались историями о том, как в разных частях все было устроено, какие трудности встретились на первоначальном этапе и как эти трудности были преодолены.

А в том, что касалось реформы вооруженных сил, многие офицеры всех двенадцати «пробных офицерских частей» высказали схожие предложения, которые были довольно быстро приняты к исполнению. Дискуссии потребовались только по десятой части всего предложенного, но и они были краткими. После этого большинство офицеров, прошедших через «пробные офицерские части», отправились в отпуск, а небольшая группа осталась вырабатывать методические рекомендации по совершенствованию боевой подготовки, доводить до ума образцы нового снаряжения, модифицированного по итогам обсуждения, размещать на него заказы, принимать и распределять изготовленное.

Уже через две с половиной недели после окончания учебы штабс-капитан Дажнев убыл в отпуск в родной Тамбов. Родной, несмотря на то что родился-то он в Либаве. Но там у него никого не осталось. Отец умер еще в 1902-м, матушка пережила его на два года и скончалась как раз тогда, когда сын воевал на Дальнем Востоке. Похоронили ее дальние родственники, и они же прибрали все ее невеликое имущество.

Ну да Дажнев с ними ругаться не стал — невелико богатство-то. Квартиру родители снимали, сбережений с маленькой пенсии по потере кормильца мать не накопила, а скандалить из-за дюжины подушек, пружинной кровати с никелированными шариками и пары перин как-то не по-офицерски. Прочее же имущество родителей гроша ломаного не стоило. Потому он, тогда еще поручик, приехав в Либаву, взял себе лишь пару дагеротипов с портретами отца и матушки и, не сказав ни слова настороженно зыркавшим на него родственникам, вернулся в родной Тамбов…

Впрочем, и в Тамбове делать ему тоже было особенно нечего.

Женой он пока, к сожалению, не обзавелся — мешали постоянные командировки, поскольку командование части использовало его роту как затычку ко всякой бочке. С другой стороны, Дажнев и в командировки всегда ездил с охотой именно потому, что дома, в Тамбове, не знал, чем себя занять вечерами. К музицированию он был не склонен, выпивать не любил, к дамам относился с робостью — ну и чем ему было заниматься?"

"Отпуск пролетел довольно быстро.