Генерал-адмирал. Книги 1-4

Чтобы прикрыть побережье предусмотренными военно-морской доктриной минно-артиллерийскими позициями, нам нужны были корабли, способные за несколько суток — с момента объявления войны до ее фактического начала — вывалить в волны Балтийского и Черного морей несколько десятков тысяч мин. Да и на Тихом океане не мешало бы прикрыться. В той истории, что я помнил, мы во время Первой мировой с Японией не воевали, да и сейчас у нас с японцами отношения были вполне себе ничего, но кто его знает, как оно повернется… Поэтому к укреплению наших оборонительных возможностей на Дальнем Востоке я относился очень серьезно… А для этого нам нужны были корабли, заточенные под массированные минные постановки.

Вот и пришлось разрабатывать минзанги. И к настоящему моменту они у нас уже имелись. Причем двух типов — обычные, водоизмещением около трех с половиной тысяч тонн и вместимостью до четырехсот усовершенствованных мин, образца 1907 года, с зарядом тринитротолуола и общим весом в сборе с якорем и ста метрами минрепа почти сорок пудов (таковых уже было три штуки), и пока только строящийся подводный. Он строился на заводе «Руссуд» в Николаеве, и ввод его в строй был запланирован на апрель 1909-го. После года-другого интенсивной эксплуатации и вылавливания всех «блох» в конструкции я планировал построить по одному-два дивизиона подобных судов для каждого из флотов.

С эсминцами за время, прошедшее после окончания Русско-японской войны, мы также продвинулись довольно далеко вперед. Наверное, куда дальше других стран, строивших эти корабли. Скорее всего потому, что почти везде их совершенствование осуществлялось по остаточному принципу; ибо все внимание кораблестроителей было сосредоточено на иных типах кораблей — в первую очередь на дредноутах и крейсерах.

Для нас же эсминцы были самыми крупными кораблями, которые мы строили для русского флота в последние четыре года. Так что все немалые опытно-исследовательские и конструкторские силы русского кораблестроения в течение этих четырех лет были направлены в основном на «вылизывание» конструкции этих кораблей. Эсминцы последней из двух законченных за это время серий имели водоизмещение около тысячи двухсот тонн, четыре орудия калибра сто семь миллиметров, два трехтрубных четырехсотшестидесятимиллиметровых торпедных аппарата и могли нести до семидесяти морских мин.

Но это не был предел совершенства. Потому что сейчас уже был запущен новый проект, который я, если честно, считал настоящим прорывом. Понадобился он вследствие того, что, во-первых, для русского флота уже разрабатывалась новая торпеда. Калибр этой торпеды был на сто миллиметров больше, чем у прежней, и принятие ее на вооружение требовало серьезной переработки конструкции корабля.