Генерал-адмирал. Книги 1-4

Так вот, если исключить программу перевооружения береговой обороны, которую я считал крайне важной и не собирался сворачивать ее ни при каких обстоятельствах, на все эти программы в настоящий момент тратилось средств меньше, чем стоил один дредноут.

— Категорически возражаю, — резко отозвался я.

— Но почему? — удивился Николай.

— Потому что нашему флоту не нужны дредноуты! Во всяком случае сейчас. Потому что у нас в стране нет денег на дредноуты. Опять же как минимум сейчас.

— Но как же? Я обратился к адмиралам Рожественскому и Небогатову, и они считают…

— То, что они считают, — полная и абсолютная чушь! — не сдержавшись, рявкнул я.

Рожественский и Небогатов возглавляли «адмиральскую оппозицию» моему курсу, так что их мнение мне было давно известно. Да они уже просто достали меня этим своим мнением. Поневоле пожалеешь, что у нас тут не случилось Цусимского разгрома и эти два кадра продолжают считаться грамотными и авторитетными военными моряками."

"— Государь, — слегка успокоившись, продолжил я, — пойми, ни на Балтийском море, ни на Дальнем Востоке у России нет ни одной наступательной задачи.

То есть задачи, для которой требуется борьба за контроль над морем, для чего в основном и нужны дредноуты. На Черном море такая задача может появиться. Если сложится ситуация, при которой мы сможем побороться за контроль над проливами. Но даже в этом случае дредноуты нам там понадобятся только в случае, если таковые появятся у турок. Если же нет — нам и там вполне хватит тех броненосных сил, которые уже имеются в настоящий момент. Ну и на кой нам такие расходы? Для нас важнее сухопутная армия, коей я сейчас вплотную занимаюсь, и вот там нам через год придется резко увеличивать расходы. Потому что придет время сначала восстанавливать численность, а затем и готовить резервы. И расширять мобилизационные запасы.

Николай пожевал губами.

— А если сократить программу перестройки береговой обороны? У тебя на нее заложены просто гигантские…

— Нет, — отрезал я.

— Почему?

— Потому что при нынешней скорости развития техники любой, даже самый совершенный корабль через семь-десять лет сильно устареет. И даже для того, чтобы он смог соответствовать хотя бы минимальным требованиям, придется выкладывать на модернизацию не меньше четверти его изначальной стоимости.

Причем, подчеркиваю, после модернизации он не вернется к тому уровню совершенства, на каком находился сразу после постройки, а окажется в лучшем случае середнячком. А еще через семь-десять лет он вообще перейдет в разряд учебных кораблей весьма сомнительной боевой ценности. Ну а еще через десять будет годен только для использования в качестве корабля-мишени.