Генерал-адмирал. Книги 1-4

Винтовками мы обеспечены на шестимиллионную армию, с учетом, как вы и требовали, десятипроцентного резерва. По всему остальному — сильный недостаток. Восьмидесятисемимиллиметровых полевых орудий имеется на корпуса первой очереди — в полном объеме, на корпуса второй очереди — на две трети от положенного, на корпуса третьей очереди запасов нет. Стосемимиллиметровых гаубиц, к сожалению…

После окончания доклада уныние в моем кабинете можно было черпать ложкой. Но тут слово взял Канареев:

— Господа, все, о чем вы доложили, это, конечно, печально, но смотрите, я тут прикинул на бумажке: даже с имеющимся вооружением русский полк превосходит немецкий по числу пулеметов почти в полтора раза, по числу полевых орудий они почти равны, а о равенстве по самолетам немцы пока и мечтать не могут.

— Да это так, — тут же отозвался генерал Кондратенко, — но следует заметить, что голые цифры ничего не говорят, поскольку, например, переносные пулеметы Мосина-Федорова по боевым характеристикам весьма уступают станковым немецким MG и даже австрийским Шварцлозе. Что же касается самолетов, то сейчас немцы активно развивают такой вид воздушных судов, как цеппелины, какового у нас просто не имеется.

Так что, поверьте мне, Викентий Зиновьевич, немцы готовы к войне куда лучше нас.

— Я верю, господа, верю, — улыбнулся Канареев. — Просто хотел напомнить, что и у нас не все так страшно. Да, мы с вами находимся еще в начале исполнения наших планов, но даже то, что уже есть, — это уже кое-что серьезное. И мы не настолько беззащитны, как может показаться, если смотреть только на цифры недостач."

"— Да, господа, — вступил в разговор уже я, — чего нам не хватает, мы представляем достаточно хорошо.

А теперь давайте-ка попытаемся ответить на три вопроса: во-первых, что мы можем сделать из того, что существенно, поднимет боеспособность войск и флота в ближайшие два-три месяца; во-вторых, что было бы очень полезно сделать, ежели именно в этот срок начнется война; и в-третьих, как это сделать так, чтобы не испортить окончательно все наши планы подготовки и перевооружения армии, ежели война, к нашей удаче, все-таки сейчас не начнется…

Совещание затянулось более чем на двое суток с небольшими перерывами, втягивая в себя в процессе все новых и новых участников — от начальников отделов Генерального штаба до руководителей департаментов министерства финансов, начальника Михайловской артиллерийской академии, начальника офицерской стрелковой школы и еще нескольких десятков человек.

После чего, перехватив триста минут сна, я, зевая, забрался на задний диван своего «Вояжа» и двинулся на доклад к Николаю.

В принципе Канареев оказался прав. Все было не настолько уж плохо, как выглядело на первый взгляд.