Генерал-адмирал. Книги 1-4

Ну и в-третьих, что совершенно понятно, надобно будет сделать так, чтобы германцы не смогли воспользоваться «варшавской отравой» для своего наступления…

Совещание затянулось почти на час. Роксошанскому дали слово последним, так что он сумел к тому времени привести мысли в порядок.

— Ваше высочество, во-первых, ежели мы не хотим насторожить немцев, нам следует производить разведку, не используя самолеты-разведчики, для чего я попросил бы выделить моему авиаотряду несколько истребителей.

— А почему бы нам не использовать для разведки пилотов истребителей? — спросил великий князь.

Роксошанский покачал головой:"

"— Не думаю, что это хорошая мысль. Мои пилоты в качестве разведчиков гораздо опытней. Им уже приходилось летать на разведку в одиночестве, и они имеют в этом лучшую подготовку. Кроме того, они лучше знают местность и потому смогут выходить к станции не привычным путем, то есть используя железнодорожную линию, а с разных направлений. Скажем, следуя на расстоянии видения вдоль русла реки Меня или вообще со стороны Сулеювека. Дальность полета истребителей это позволяет, я уточнил. Далее… поскольку мы пока не использовали бомбардировщики — пусть так и будет. Считаю, если мы не хотим насторожить германца, надобно как можно дольше не давать ему узнать о том, что у нас тут есть бомбардировщики. Что истребители появились — знает, и хватит с него. Что же касается подготовки бомбардировщиков к нанесению удара, придется обойтись картами и схемами. Схему станции нарисуем для них в лучшем виде. А насчет подходов к станции… тут я предлагаю после обнаружения поручить лидирование бомбардировочных эскадрилий нам. Мы сможем привести их к цели и, более того, подвести их к станции со стороны, откуда германец нас ждать не будет.

Его высочество кивнул и окинул Роксошанского задумчивым взглядом. У капитана засосало под ложечкой. Да уж, вылез — не дай бог опозориться перед столь высокопоставленной особой. Зато ежели все удастся, так, глядишь, и орденок упадет. Да и продвижение не заставит себя ждать. Ежели выживешь, конечно. Летать-то самому тоже придется, он, Роксошанский, среди всех оставшихся самый опытный летчик. Ну да, как говорится, или грудь в крестах, или голова в кустах…

Эшелон с «варшавской отравой» засекли через два дня, рано утром. И к великой досаде Роксошанского, не он засек, а его подчиненный — подпоручик Княжьев. Во время совершенного капитаном перед самым закатом разведывательного вылета на станции все было как обычно. А вот вылетевший перед рассветом подпоручик, прошедший над станцией почти сразу, как рассвело, увидел на ней эшелон, вокруг которого было выставлено аж два кольца оцепления. И великий князь решил, что это — оно.

Подготовка к боевому вылету всем полком затянулась на час.