Генетический потенциал

Но изучать это я не стал, моё внимание привлёк Семецкий, который суетился в центре зала. Наконец-то! Может, хоть он сможет дать какие-то ответы?

— Евгений! — Заметив меня, профессор тут же расплылся в улыбке. — Вас-то нам и не хватало.

— Нам? — переспросил я.

— А что вдруг тебя так удивляет? — прозвучал голос за спиной.

Я обернулся и уставился на Севастьянова, который подпирал спиной стену у входа. Вот теперь всё встало на свои места. Я считал его такой же пешкой, но оказался неправ.

— Располагайтесь, скоро мы войдём во вторую фазу, — изобразил пригласительный жест он.

— Может, уже объясните, что происходит?

— С удовольствием, — ответил Семецкий, блеснув безумием во взгляде. — Идите сюда.

Я подошёл и уставился на план нашей базы, которая имела вид сверху.

— Вы что-нибудь знаете о пластине Халдни? — задал наводящий вопрос профессор.

— Нет, — покачал головой я.

— В своё время этот учёный сумел визуализировать звук в картинку. Собственно, поэтому пластина и носит его имя.

— Кажется, я понимаю о чём вы, — кивнул я. — Я видел такие эксперименты с песком.

— Именно, — оживился Семецкий. — А теперь посмотрите на схему нашей базы.

— И что я должен здесь увидеть?

— Ну как же! Это определённо нота фа диез. Иными словами — частота сорок шесть и двадцать пять сотых герц.

— Ладно, — не стал спорить я, всё ещё ничего не понимая.

— Вы в курсе, что китайская база отличается от нашей по расположению строений?

— Нет.

— Так вот, я их посетил и проверил свою теорию. Их узор полностью соответствует ноте ля диез. И я уверен на сто процентов, что канадская будет выглядеть как до диез.

— Допустим, — ответил я. — И что всё это значит?

— Ну как же⁈ — воскликнул профессор. — Это основные составляющие ноты аккорда до диез мажор.

— Рад за него, — усмехнулся я.

— В этой тональности звучит наша вселенная.

— Хорошо, но нам-то что с того?

— Потерпите, сейчас я вам всё объясню, — замахал руками Семецкий и выудил из-за пазухи планшет. — Вот, смотрите сюда. Это схема расположения всех исторических пирамид на Земле. В среднем, их все можно поделить на три разновидности: самые известные — египетские, затем пирамиды в Мексике и третий вид — азиатские, то есть те, что находятся в Китае. Самое интересное, что все они имеют привязку к тридцати градусам северной широты и образуют эдакий пояс. И это я молчу об ориентации и геометрической привязке к золотому сечению.

— Юрий Михалыч, я вас не понимаю.

— Сейчас, потерпите совсем немного. Я думаю, что все они были построены с одной целью: терраформирование планеты. Если каждая из них соответствует определённой частоте звука, то в совокупности они производят фа диез мажор, заставляя всю планету вибрировать в одной тональности со вселенной.