Гений пустого места

— Выходит, не вынула, — сквозь зубы отвечал Хохлов. Так ему жалко было ее, охающую, побитую, покорно собирающуюся в чужой дом, что он чуть не плакал.

Виктор Ильич Авербах говорил аспирантам, что сильного мужчину слабым делает женщина, которая ему небезразлична. Верность науке, говорил Виктор Ильич, исключает верность женщине!

Хохлов, который никогда особенно не интересовался вопросами любви, силы и слабости, нынче так ослаб как раз по причине женщины, которая была ему небезразлична, что решительно не знал, что делать!..

Поехать по городу, что ли, погонять! Налететь на гаишников и с ними оторваться по полной программе?..

Арина все вздыхала, возилась, а Хохлов смотрел по сторонам, только чтобы не смотреть на нее, и вдруг увидел на полу в комнате, в развале вывороченных вещей, серую кроличью шапку с ушами.

Тут он взял Родионовну за руку, да так крепко, что она спросила, что случилось.

— Ариш. — Он глаз не сводил с этой шапки, как сапер с мины. — Это твое?

И он кивнул на ушанку.

Она посмотрела и отвела глаза.

— Нет, — сказала она и шмыгнула носом. — Это… его. Он был в серой шапке, я… сверху видела.

Хохлов пропустил мимо ушей слово «сверху» и услышал только, что она видела этот треух на том, кто на нее напал!

— Ариш, это Кузина шапка!

Она опять посмотрела и опять отвела глаза:

— Да. Похожа.

Хохлов выпустил ее руку, вернулся в комнату, помедлил и взял ушанку в руки.

Ну да. Громадный кроличий облезлый треух с коричневыми ботиночными завязками на ушах.

Выходит, здесь был… Кузя?! Выходит, убили кого-то совсем другого?! Значит, это он втолкнул Родионовну в дверь, и связал леской, и рвал ее за волосы, и…

* * *— …и не забудь, что у меня в пятницу выступление! — напоследок сказал Степка серьезно. — А папа к тому времени… успеет?

— Что значит успеет, Степ? — спросила Ольга и переложила мобильник в другую руку. Возле общежития, где жил Кузя, снег, ясное дело, никто не чистил, и сейчас придется осуществлять аттракцион неслыханной парковки.

— Мам, ты что, думаешь, я дурак? — тоже очень серьезно спросил Степка. — У него же неприятности из-за Кузи, да? И не уезжал он в командировку! Он в милиции, да?

Дети Пилюгиных всех друзей и родственников всегда называли только по именам, «дяди» и «тети» исключались. Грубый Хохлов, когда его называли «дядей Митей», всегда говорил: «Какой я тебе дядя? Тамбовский волк тебе дядя!»

Ольга перестала осуществлять аттракцион парковки, остановилась посреди улицы и помолчала, изо всех сил прижимая трубку к уху.

Сын спросил ее, и ей придется отвечать.

— Да, Степ. Только, учти, это все полная ерунда! Папа ни в чем не виноват и не может быть виноват! В милиции обязательно разберутся, и мы делаем все, что нужно. Ты не волнуйся.

— Мам, но там, наверное, ужасно. — И голос у сына дрогнул.