Гений пустого места

 — Ольга Пилюгина, устало сгорбившись, прошла в комнату и плюхнулась на стул. — Я больше не могу. Сейчас умру.

— А моя сторожевая собака? — спросил Хохлов. — Надежда и опора семьи?! Как она тебя впустила?

Ольга вяло пожала плечами:

— Дайте мне выпить, а?

Хохлов воодушевился.

— Вот это отличная мысль! — воскликнул он и погрозил Ольге пальцем, как бы шутейно, — просто замечательная мысль! Сейчас все будет. Я все подам.

— Это я подам, — сказала Арина. — Мить, вернись! Я сейчас все принесу, через пять минут.

И действительно принесла, и через пять минут.

Все вкусное, что Хохлов привез в нескольких пакетах, было нарезано кружочками, красиво разложено и украшено петрушкой. Были поданы отдельные стаканы под виски и отдельные под сок — Хохлов понятия не имел, что у него есть такие стаканы, и даже лед в вазочке.

— Вот это да! — сказал Хохлов, заглянув в вазочку.

Он быстро разлил виски, тяпнул, запил, заел и налил еще.

— Я знаю, о каких деньгах идет речь, — заявила Ольга Пилюгина. — И теперь вообще все запуталось!

— Что за деньги?

— Катькин муж обещал Кузе заплатить пятьдесят тысяч долларов за разрешение на усыновление Женьки.

Хохлов присвистнул, а Арина посмотрела с изумлением. От виски стало тепло не только в животе, но и сбоку, где только что со страху все обледенело.

— Вот именно. Были какие-то сложные договоренности, что Катька привезет ему карточку, на которую будут положены деньги. Карточку она получила в банке по доверенности, которую подписал Кузя. В тот день она приехала в общежитие с бумагами на усыновление, чтобы обменять их на карточку. Пакет, который Кузя отказался забрать у бабы Веры, — это выписка со счета из банка о том, что на его имя поступил платеж. Я проверила. Все правильно.

Хохлов махнул еще виски, и Родионова сказала ему зачем-то:

— Ты закусывай, Мить!

— Я закусываю! — отмахнулся Хохлов. — Значит, скорее всего, именно на эти пятьдесят тысяч он и собирался жить с Родионовной. Шикарно жить.

Арина отвернулась.

Ей вдруг так жалко стало Кузю с его «коммерцией», что слезы навернулись на глаза. Он продал свое право называться отцом за пятьдесят тысяч долларов, которые ему, как и всем нормальным людям, представляются миллионами, и радовался, и был страшно горд, и кто теперь посмеет его осуждать?!

— Значит, так, — сказал Хохлов, жуя колбасу с хлебом. — Человек, который его убил, знал об этих деньгах. Еще он знал, что Кузя собирается на тебе жениться. К тебе он пришел именно за этими деньгами, и тогда, выходит, мои деньги к Кузиным не имеют никакого отношения! Да? Да! И именно пятьдесят тысяч искали у него в комнате. И все там разгромили!

— Мить, а может, это Катькин муж решил денежки вернуть обратно? — задумчиво спросила Ольга. Она грела между коленями озябшие руки, и плечи у нее горбились.