Герой моих грез и кошмаров

А он все не просыпался, и я порой приходила в отчаяние, хоть лорд Илфаер и заявил, что паниковать рано – магическая кома длится порой не один месяц.

– А вы все сидите возле этого несчастного, – с иронией произнес Рутшер.

Ох, я и не заметила, как он подкрался…

– Чем же он так зацепил?

Я пожала плечами, сделав вид, что не смутилась из-за его внезапного появления. Начну суетиться, оправдываться – и он что-то заподозрит. Впрочем, он и так догадывался, что я неравнодушна к Велдону – несколько раз ловил меня после дежурства у его постели.

Вот и сегодня Рутшер будто знал, где меня искать.

На мое плечо опустилась ладонь целителя. Слегка сжав его, он предложил неожиданно:

– Джемма, пойдемте домой, я провожу.

Я растерялась. Это что еще за прихоть? Или я настолько измученно выгляжу, что коллеги начинают переживать?

– Немного побуду здесь и пойду в таверну матушки Урсулы. Есть дома нечего. – Я деликатно постаралась увильнуть от «щедрого» предложения.

– Я с вами, – быстро заявил Рутшер. – Сегодня день пирогов, наберу себе на завтрак.

И что тут скажешь? Пришлось идти ужинать с бывшим куратором.

Он внезапно оказался неплохим, когда перестал за меня отвечать.

Внимательный, всегда старался поддержать, даже ободрить после череды тяжелых операций.

Когда лорд Илфаер заявил, что будет ходатайствовать о повышении моего статуса и досрочном, без экзаменов, окончании университета, Рутшер единственный восхитился идеей, назвав ее правильной. Внезапно у меня нашлись недоброжелатели, которые считали, что я просто выскочка с железными нервами, бессердечная и оттого выдерживающая вздорное начальство и все операции на ногах.

Если бы они только знали, как порой мне было плохо! Видеть искалеченные тела молодых, некогда сильных мужчин – невероятно тяжело, невыносимо.

Хотя нет, пусть лучше никто не знает, как я плакала по ночам вместо того, чтобы спать.

В таверну шли молча. Рутшер умел быть ненавязчивым, и я бы радовалась его дружбе, если бы не знала, что он страстно любит азартные игры. Это перечеркивало все положительные впечатления. Дед учил не доверять игрокам, и эту мудрость, в отличие от других, я все же усвоила.

Вот и сейчас за массивом чар-вишен уже желтела черепичная крыша таверны, а Рутшер косился в сторону серых палаток, временного воинского формирования.

Офицеры часто устраивали вечера с картами, и целитель был там завсегдатаем.

Подозреваю, если бы не я, он не пошел бы в уютный трактир с хлебосольной хозяйкой, а повернул бы к друзьям по игре…

– Кстати, давай перейдем на «ты»? – неожиданно предложил Рутшер. – Можешь называть меня Дереком."

"От подобного не отказываются, если не боишься прослыть гордячкой. И я кивнула.

– Давайте, но не обещаю, что у меня сразу получится.