Герой моих грез и кошмаров

Алистер не говорил, что нападение на понтон – тайна, поэтому без особых сомнений рассказала о наших приключениях.

Дарина, охая, разглаживала мои платья магией и вешала в гардеробной, находящейся рядом со спальней. Работала она быстро и качественно. И вскоре мы перешли в комнату Оливера.

Предсказуемо, он даже чемоданы не раскрыл, зато расставил коллекцию камней на прикроватном столике.

– Какая красота! – восхитилась Дарина. – Разрешите посмотреть?

Оливер, надувшись от гордости, кивнул.

Наблюдая, как девушка общается с моим ребенком, я убедилась, что она кто угодно, но не простая служанка.

Слишком свободно себя вела. А может, сказывалось то, что Дарина хороший бытовой маг? Может статься, что она одна держала в порядке целый этаж и получала за это больше, чем я в школе. Хорошие бытовики на вес серебра.

– Господин Рутшер, обязательно сходите к озеру, на берегу интересные камни попадаются. Вдруг подойдут вам для коллекции?"

"– Мама, можно сбегать? – Глаза сына уже загорелись предвкушением.

– Можно, но только с Лил, – разрешила я и добавила поспешно: – Не купаться – слишком рано, вода еще не прогрелась.

Оливер рванул в соседнюю комнату к верной подруге по приключениям.

– Замечательный у вас ребенок, – мечтательно произнесла Дарина. – Еще и универсал. Вы наверняка очень счастливы.

Я неопределенно пожала плечами.

Как ни нравилась мне девушка, а говорить на серьезные темы я не хотела. Аламейский посвятил слуг в мою тайну, да, но это была необходимость, и наверняка у придворных, находящихся на службе у короля, нет случайных людей – все дают особые клятвы о неразглашении информации.

И все же делиться своими эмоциями с посторонним человеком я не хотела.

Помогать с вещами Лил не пришлось: она сама разобрала чемоданы.

– Все мои вещи поместились в углу гардеробной, – весело сообщила она.

– Позвольте я приведу их в достойный вид после путешествия, – услужливо предложила Дарина.

– А я уже их выгладила с помощью чар! – довольно сообщила Лил.

Девчонка, которую я выкрала у бандитов на постоялом дворе два года назад, была перспективной воздушницей, но обожала бытовые чары.

Порой мне казалось, что она играла в них, как маленькие девочки в куклы.

Так, многие аристократки никогда не признаются, что могут ставить заплатки, убирать и гладить с помощью магии, будто это принижает их достоинство. Манеры Лил, ее навыки и знания порой убеждали, что она из знатной семьи, но потом она как-нибудь чудила – и я убеждалась, что мне все привиделось. Лил – ребенок зажиточных мещан или успешного купца, ее выкрали ради выкупа еще малышкой, но почему-то не вернули родителям.