Герцог-упрямец
Все друзья Эрика Маршалла, герцога Брентворта, давно погрязли в семейном счастье, – но сам он твердо намерен и дальше гордиться званием неисправимого холостяка. И уж тем более не собирается падать жертвой чар какой-то молодой особы, которая якобы имеет права на его поместье.Шотландская красавица Девина Маккаллум приехала в Лондон, чтобы просить королевской справедливости – возвращения ее семье несправедливо конфискованных земель. И самоуверенный герцог Брентворт, по ее мнению, точно не обеднеет, лишившись одного-единственного имения.Эти двое обречены возненавидеть друг друга… или познать истину старинной мудрости: от ненависти до любви – один шаг!
– Хорошо. Даем вам две недели. За это время можно разобраться с вашим гардеробом. И вы можете потребовать у Брентворта ваш фаэтон.
Никто не заставил Брентворта ждать, когда он вошел в Сент-Джеймсский дворец в приемный день. Напротив, король тотчас оставил дипломата, с которым до этого разговаривал, и приветствовал герцога словно родного брата. Подмигивая ему и ухмыляясь, король дал понять, что его женитьба на Девине очень его порадовала.
Когда Брентворт наконец-то сумел освободиться от королевского внимания, Хевершем отвел его в сторону и тихо сказал:
– Превосходное решение, ваша светлость. Мои искренние поздравления.
– Это в высшей степени удачное совпадение, – сообщил Эрик. – Я решил, что она подходит мне, а я ей, вот и все. И это не имеет никакого отношения к пожеланиям короля.
– Но нам нет необходимости сообщать ему об этом, верно? Он счастлив. И вы счастливы. Так что все замечательно. Что же до ходатайства вашей супруги, то мы не нашли никаких новых сведений. Однако я думаю, что если будет представлен билль о восстановлении прав на земельные владения семейства Маккаллум с вашей супругой в качестве наследницы, то он легко пройдет в обеих палатах.
– Думаю, будет хорошо восстановить и титул.
Хевершем поджал губы.
– Ну… это намного сложнее. Ведь последний барон был якобитом. Не погибни он в сражении, оказался бы среди казненных. К несчастью, во время наших изысканий по данному делу эти подозрения подтвердились.
– Это случилось уже очень давно. Никто ничего не помнит. И никого это не заинтересует.
– Я не так в этом уверен, ваша светлость. После недавнего шотландского восстания эмоции по данному вопросу могут быть весьма сильными.
– Послушайте, Хевершем, я совершенно убежден, что вы сможете помочь, если захотите. Моя жена обратится в суд лорда Лиона в Шотландии с просьбой признать ее баронессой, что там и сделают, поскольку это феодальное баронство с титулом, вытекающим из права владения землей. Следовательно, все это станет простой формальностью, не так ли?
Хевершем задумался, а герцог продолжил:
– Кроме того, пока король остается во власти иллюзии, что я согласился на этот брак, чтобы спасти его от бесчестья, расскажите ему о наших текущих попытках вновь обратить внимание парламента на вопрос рабства. Я не ожидаю, что он выскажется в пользу моих законопроектов, – всего лишь прошу не высказываться против.
Хевершем поморщился:
– Ну, я не уверен…
Эрик приподнял бровь, и чиновник поспешно добавил:
– Да-да, я посмотрю, что можно сделать, ваша светлость."
"Эрик ускользнул от подхалимов, постоянно льстивших королю, а теперь собиравшихся подольститься к герцогу Брентворту, и отправился в Мейфэр, на Бонд-стрит.

















