Герцог-упрямец

Король нахмурился и проворчал:

– Ничего о ней не знаете? Что ж, я тоже ничего не знал о своей жене, когда ее для меня выбрали. Не стоит беспокоиться из-за таких вещей. Долг – вот что главное. – Король скорчил гримасу. – Помнится и вы тогда не проявили ко мне никакого сочувствия, так что не рассчитывайте сейчас на мое сочувствие. Вам придется на ней жениться.

– Ваше величество, вы не можете этого потребовать, – заявил герцог. – Я не допущу, чтобы мой брак превратился в удобное решение проблемы, которую вы сами же и создали.

– Я ваш король, черт побери!

– А я – герцог Брентворт.

– А раз так, это ваш долг…

– У меня долг перед короной, а не перед вашими прихотями. – Эрик поднялся. – С вашего позволения я вас покину. И повторяю: придумайте другой план.

– Мы больше не будем принимать вас, если вы не сделаете так, как мы сказали! – заорал король, когда Эрик подошел к двери. – Вас больше не допустят ко двору, к нашему трону! И все светское общество будет знать, что вы у нас в немилости!

– Делайте что хотите, ваше величество, только не забудьте: когда общество узнает о вашей ко мне немилости, будет уместно сообщить ему и о причине.

Эрик гордился своим ясным мышлением. Его рассуждения по любому вопросу отличались логикой и здравым смыслом. Поэтому для него оказалось в высшей степени неприятно обнаружить, что в течение следующих нескольких часов в голову ему приходили одни только ругательства.

Разговор с королем мог бы показаться забавным, не будь он настолько неприятным. С чего тот решил, что обладает властью приказывать, на ком и когда должен жениться герцог? Ведь сейчас не Средневековье. Но, увы, не было никаких сомнений, что все окружавшие короля лизоблюды молча подчинялись малейшим его желаниям, – вот он и решил, что и все остальные такие же. Но он Эрик Брентворт, черт побери! Да, он Брентворт! Его подвергнут остракизму при дворе? О, каким желанным отдыхом это будет!

Жениться на этой мошеннице? Нет, ни за что! Да, конечно, ему нужно жениться, причем – уже давно. Но он собирается заняться этим в следующем сезоне. Выберет какую-нибудь добропорядочную девушку – и дело с концом. Но не по команде короля!

А может, король сходит с ума – как и его отец? Или это просто отчаянный поступок монарха, предвидевшего, как над ним будут насмехаться сотрапезники на званых обедах?

Вечером герцог все еще метался по дому, изрыгая всевозможные проклятия, потом, наконец, позвал лакея и отправил отнести Страттону письмо. Спустя полчаса приятель стремглав ворвался в библиотеку.

– Брентворт, ты заболел?

Эрик со вздохом покачал головой.

– Нет, если не считать лихорадку бешенства.

– Твоя записка… такая расплывчатая… «приходи немедленно, если можешь». – Страттон развел руками. – Ты никогда раньше такого не писал.