Герцог-упрямец
Все друзья Эрика Маршалла, герцога Брентворта, давно погрязли в семейном счастье, – но сам он твердо намерен и дальше гордиться званием неисправимого холостяка. И уж тем более не собирается падать жертвой чар какой-то молодой особы, которая якобы имеет права на его поместье.Шотландская красавица Девина Маккаллум приехала в Лондон, чтобы просить королевской справедливости – возвращения ее семье несправедливо конфискованных земель. И самоуверенный герцог Брентворт, по ее мнению, точно не обеднеет, лишившись одного-единственного имения.Эти двое обречены возненавидеть друг друга… или познать истину старинной мудрости: от ненависти до любви – один шаг!
Садитесь же… А я пока заново вымою за вами…
Но Эрик садиться не стал – вышел наружу и счистил с подошв грязь о каменный брус у порога, затем вернулся и, делая большие шаги, добрался до кресла у стола.
Не сказав ни слова, все еще с подвязанным подолом и обнаженными ногами, мисс Маккаллум взяла тряпку, окунула в ведро и, наклонившись, принялась за дело.
Перед Эриком оказалась вся ее тыльная часть. Обнаженные изящные ноги и очаровательная попка. Эрик гордился тем, что никогда не проявлял импульсивности, но сейчас испытал несколько почти непреодолимых порывов. Первый из них – развязать подол и задрать юбку так, чтобы получше рассмотреть округлый задик мисс Маккаллум. Второй – настоять на том, чтобы она не выполняла такую работу: он наймет женщину, которая придет и все сделает. А третий порыв – протянуть руку и поласкать эти чудесные ягодицы. И если уж честно, то ему хотелось гораздо большего.
Девина вдруг выпрямилась – словно узнала, о чем он думал, и проговорила:
– Вы слишком рано… Вы же хотели после ленча, верно?
– Я очень рано встал, и, не зная, сколько времени займет дорога, мы сразу отправились в путь, – пожал плечами Эрик.
Это была правда, но не вся. Он мог бы скоротать часик-другой после завтрака, но не захотел.
– Вы сказали «мы»…
– Да, я и кучер.
– Наверное, вы с собой и камердинера привезли. А также нескольких лакеев. – Девина весело улыбнулась."
"– Ни камердинера, ни лакеев. Только я и кучер. – Эрик тоже улыбнулся.
– Милорд, неужели?.. Но кто же будет вам прислуживать?
Ей нравилось его дразнить. А ему нравилось смотреть на нее. С левой стороны она приподняла подол повыше и повернулась к нему, – так что ножка была видна почти до бедра.
– Кто будет прислуживать? – переспросил Эрик. – Разумеется, я предполагал, что вы.
Лицо девушки вытянулось, затем она вдруг расхохоталась, но тут же смутилась, вспомнив про свои обнаженные ноги. Повозившись с юбкой, развязала подол, и тот, измятый, упал к щиколоткам.
– Вообще-то я вполне способен сам себя обслужить и обычно предпочитаю в поездках поступать именно так, – сказал Эрик. – Большая обуза, когда за тобой тащатся слуги. А те, кого можно нанять в гостиницах, редко на что-либо годятся.
– До чего странно и необычно. – Девина помыла руки, подошла к полке, открыла деревянный ящичек и вытащила оттуда хлеб. Потом положила его на стол, достала корзинку с сыром и поставила рядом. – А как вы этому научились? Я-то думала, что те, кто все за вас делает, находились рядом с момента вашего рождения. Мне казалось, вы даже не знаете, как самостоятельно одеться, не говоря уж о бритье… и чем там еще занимаются джентльмены.

















