Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Звезды — это всего лишь огненные шары.

— Па, — сказала она, — если тебе не нравится быть близко к корням, почему же мы спим во дворе дедушки?

В тишине оклахомской ночи его смех показался громким.

— Я думаю, ты слишком хорошо меня знаешь, Пайпс.

— И на самом деле ты ведь не собираешься продавать этот место?

— He-а, — вздохнул он. — Скорее всего, нет.

Пайпер моргнула, возвращаясь в реальность. Она поняла, что уснула на спине дракона. Как мог ее отец изображать из себя стольких людей, которыми он не был? Теперь она пыталась подражать ему, и этого было так мучительно.

Может, ей удастся еще некоторое время притворяться? Может, удастся изобрести способ спасти отца и не предать при этом друзей, даже если сейчас счастливый конец этой истории казался таким же маловероятным, как и волшебный еж.

Пайпер прислонилась к теплой груди Джейсона. Он не стал возражать. Стоило ей закрыть глаза, как сон унес ее.

Ей снилось, что она на вершине горы. Тени деревьев плясали в призрачных алых языках пламени от костра. Глаза Пайпер жгло от дыма, а земля была такая горячая, что подошвы ботинок прилипали к ней.

— Ты забыла свой долг, — прорычал голос из темноты:

Пайпер не видела его, но это явно был один из самых ее нелюбимых гигантов — тот, кого она называла Энкелад.

Она оглянулась — нет ли тут поблизости ее отца, но столб, к которому он прежде был прикован цепями, отсутствовал.

— Где он? — спросила она. — Что вы с ним сделали?

Смех гиганта походил на шипение лавы, стекающей по склону вулкана.

— Тело его в полной безопасности, хотя разум, боюсь, больше не в силах выносить мое общество. По какой-то причине я… раздражаю его. Ты должна поспешить, девочка, иначе, к сожалению, тебе скоро некого будет спасать.

— Отпусти его! — воскликнула Пайпер. — Возьми вместо него меня. Он всего лишь обычный смертный!

— Но, моя дорогая, — прорычал гигант, — мы ведь должны доказывать свою любовь к нашим родителям. Именно это я и делаю. Покажи мне, что ты ценишь жизнь своего отца, — сделай то, что я прошу. Кто для тебя важнее — отец или вероломная богиня, которая пользовалась тобой, играла твоими чувствами, манипулировала твоими воспоминаниями? Что для тебя Гера?

Пайпер задрожала. В ней кипело столько злости и страха — она едва могла говорить.

— Ты требуешь, чтобы я предала друзей!

— Как это ни печально, моя дорогая, но твоим друзьям суждено умереть. Их поиск обречен. Даже если вам повезет, ты слышала пророчество: гнев Геры приведет к вашей смерти. Остается только одна неясность: либо ты погибнешь с друзьями, либо останешься жить со своим отцом."

"Костер взревел. Пайпер хотела отойти назад, но ноги у нее отяжелели. Она поняла, что земля притягивает ее к себе, цепляется за ее ботинки, как влажный песок.