Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Циклопша находилась уже футах в двадцати от него, рядом с костром. Кулаки ее были сжаты, зубы обнажились. Вид она имела нелепый — в кольчужном муму и с сальными косичками. Но Лео (он видел убийственный блеск в ее громадном красном глазу и учитывал ее двенадцатифутовый рост) было не до смеха.

— Есть у тебя в запасе еще какие-нибудь штучки, полубог? — спросила ма Гаскет.

Лео метнул взгляд вверх. Двигатель по-прежнему висел на цепи — жаль, у него не было времени задействовать механизм. Сама цепь… то единственное звено… Лео не мог его увидеть с такого расстояния, но все его чувства говорили, что там имеет место усталость металла.

"

"— Черт возьми, у меня еще есть кой-какие штучки! — Лео поднял пульт управления. — Еще шаг — и я уничтожу тебя огнем!

— Неужели? — Ма Гаскет рассмеялась. — Циклопы не боятся огня, ты, идиот. Но если ты хочешь поиграть с огоньком, то я тебе помогу!

Она схватила раскаленные угли в руки и швырнула их в Лео. Угли упали вокруг него.

— Ты промазала, — недоуменно сказал он.

Тогда ма Гаскет ухмыльнулась и схватила бочку рядом с грузовичком. Лео успел прочесть написанное по трафарету слово «КЕРОСИН» прежде, чем циклопша швырнула в него бочку.

Бочка ударилась об пол перед ним, раскололась, и светлая жидкость растеклась повсюду вокруг. Угольки заискрились. Лео зажмурился и услышал вопль Пайпер:

— Нет!

Вокруг него поднялся огненный вихрь. Когда Лео открыл глаза, он был окутан пламенем, поднявшимся вверх на двадцать футов.

Ма Гаскет взвизгнула от удовольствия, но Лео оказался плохим топливом для огня. Керосин выгорел, на полу остались лишь маленькие горящие лужицы.

— Лео?! — вскрикнула Пайпер.

У ма Гаскет был изумленный вид.

— Ты жив? — Она сделала еще один шаг вперед и оказалась на том самом месте, где нужно было Лео. — Кто ты такой?

— Сын Гефеста, — ответил Лео. — И я тебя предупредил: ты будешь уничтожена огнем.

Он поднял палец вверх и собрал в кулак всю свою волю. Ни разу в жизни не испытывал он такого напряжения, как теперь, выпуская белое пламя в цепь, на которой прямо над головой циклопши висел двигатель; Лео целился в звено, которое казалось ему слабее других.

Пламя погасло, но ничего не случилось.

— Впечатляющая попытка, сын Гефеста.

 — Ма Гаскет рассмеялась. — Я много веков не видела огнестрельцев. Из тебя выйдет отличная закуска.

Цепь хрустнула — звено перегрелось до предела прочности, и двигатель рухнул вниз, убийственный и безмолвный.

— Я так не думаю, — сказал Лео.

Ма Гаскет даже не успела поднять взгляд.

Бах! Циклопша исчезла — осталась только кучка праха под пятитонным двигателем.

— Что, иммунитета к двигателям у тебя не выработалось? — торжествующе завопил Лео. — Вау!

Потом он упал на колени, голова у него гудела.