Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

"

"— Честно! На нас напало три скорпиона, мы бросились бежать от них и спрятались среди камней. Нас всего минуты две и не было.

— Вас не было почти час, — строго сказал Хирон. — Игра давно окончилась.

— Ага, — пробормотал Гроувер. — Мы бы выиграли, если б этот циклоп на меня не уселся.

— Я же нечаянно! — горячо запротестовал Тайсон и сразу же расчихался.

Кларисса держала в руках золотой лавровый венок, но почему-то не хвасталась победой, хоть ей такая скромность была вовсе не свойственна.

— А где дыра, в которую вы провалились? — подозрительно осведомилась она.

Аннабет перевела дыхание. Оглянулась на ребят, обступивших нас.

— Хирон… Может, поговорим об этом в Большом доме?

— Вы нашли его? — охнула Кларисса.

Аннабет прикусила губу.

— Э-э… ну… да, мы его нашли.

На нас со всех сторон посыпались вопросы, ребята, казалось, так же ничего не понимали, как и я. Хирон предупреждающе поднял руку, требуя тишины.

— Сейчас не лучшее время задавать вопросы и здесь не лучшее место, чтобы на них отвечать. — Кентавр оглядел гору камней с таким подозрением, словно ему именно в этот момент бросилось в глаза, насколько опасными они выглядят.

Сразу разразился поток жалоб и стонов, но ребята все-таки послушно отправились в лагерь, на ходу оживленно переговариваясь. Взгляды, которые я ловил на себе, были откровенно недоумевающими.

— Что ж, это многое объясняет, — пробормотала Кларисса. — Например, теперь становится ясно, что искал Лука.

— Секундочку, — попросил я. — Что ты имеешь в виду? Что мы такое нашли?

Аннабет повернулась ко мне с потемневшими от тревоги глазами.

— Вход в лабиринт. Оказывается, в самом сердце нашего лагеря существует лазейка для вторжения.

Глава четвертая

Аннабет нарушает правила

Хирон, невзирая на наши протесты, настоял на том, чтобы все важные разговоры перенесли на утро. Другими словами, это звучало приблизительно так: «Эй, над тобой нависла страшная опасность, но ты пока не обращай внимания, спи себе дальше!»

Разумеется, я долго не мог заснуть, а когда это наконец удалось, мне приснилась темница.

Сначала я увидел какого-то мальчика. Одетый в греческую тунику, обутый в плетеные сандалии, он сидел, скорчившись, на полу просторной комнаты с каменными стенами. Больше здесь никого не было. Вместо потолка я увидал синее ночное небо, но стены в этом помещении были высотой футов под двадцать и сооружены из гладко отполированного мрамора. По всей комнате валялись разбросанные деревянные ящики, некоторые из них разломались, другие были опрокинуты, в общем, казалось, что их притащили сюда волоком.