Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Прекрасная работа, но что-то подсказывало мне, что эта штука никогда не полетит. Слишком она тяжелая, к тому же в этой темнице совершенно не было места для того, чтобы как следует разогнаться.

Мальчик оставил меха и подбежал к отцу, чтобы посмотреть на крылья. Он радостно засмеялся, хотя весь был потный и перепачканный.

— Отец, ты настоящий гений!

— Я и сам это знаю, Икар. — Старик улыбнулся. — Но сейчас нам надо торопиться. На то, чтобы как следует зафиксировать эти крылья на теле, уйдет не меньше часа. Поди сюда.

— Давай ты первый, — возразил Икар.

Старик запротестовал, но сын настаивал на своем.

— Ты сделал их, отец. Тебе и принадлежит честь надеть их первым.

Мальчик стал прилаживать кожаную упряжь на груди отца. Вся она, особенно тонкие ремешки, что бежали от плеч к запястьям, здорово напоминала альпинистское снаряжение. Затем он стал приклеивать к надетой уже упряжи сами крылья. Для этого он пользовался составом из металлического бочонка, который здорово смахивал на баллончик-распылитель с термоклеем, только бочонок этот был огромного размера.

— Восковое соединение не слишком надежно, его хватит только на несколько часов, — взволнованно говорил Дедал, пока сын трудился над его снаряжением.

 — Сначала нужно дать ему время застыть и закрепиться. В полете нельзя подниматься слишком высоко, а также опускаться слишком низко. Иначе морская вода увлажнит воск, а…

— …а солнце растопит его, — договорил за него сын. — Да, отец, я знаю. Мы об этом говорили уже не меньше тысячи раз!

— В таком деле не должно быть места легкомыслию.

— Я верю в твой талант, отец. Никто на свете не может с тобой сравниться.

Глаза старика засияли. Было видно, как сильно он любит сына.

— А теперь дай-ка я прилажу твои крылья и сделаю это как следует. Иди ко мне.

Дело шло медленно. Пальцы старика путались в ремешках, он едва справился с тем, чтобы удержать крылья в нужном положении, пока закреплял их воском из бочонка. Его собственные крылья, уже надетые, словно бы тянули его вниз и мешали работать.

— Ох, я вожусь слишком долго, — бормотал он про себя. — До чего же я неповоротлив.

— Не торопись, отец, — подбадривал его мальчик. — Охранники не придут, пока…

БАХ!

Двери мастерской задрожали от сильного стука. Дедал быстро забаррикадировал их, выдвинув деревянный засов, но они продолжали трястись.

— Скорей! — торопил его Икар. БАХ! БАХ!

Что-то тяжелое грохотало, нанося тяжкие удары по двери. Засов держался, но в левой створке двери появилась трещина.

Дедал упорно работал, капля горячего воска упала на плечо мальчика, он поморщился от боли, но не заплакал. Когда левое крыло оказалось прикрепленным к ремням, Дедал стал крепить правое.

— Ах, если б нам еще немного времени, — бормотал он про себя. — Они явились слишком рано.