Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Сейчас обе они заливались хриплым лаем, выли и вообще выказывали все признаки того, что их хозяйка вовсе не рада нас видеть.

— Собака плохого Януса! — закричал Тайсон.

— Гав! — обратился к ней Гроувер и поднял руку в знак приветствия.

Двухголовая собака ощерила пасти, и я догадался, что умение Гроувера говорить по-собачьи вовсе не вызвало к нему симпатии. Но вот из того же подлеска показался ее хозяин, и я сразу понял, что двуглавая псина — это еще не самая большая наша проблема.

На нас надвигался дюжий седой мужик в соломенной ковбойской шляпе и с такой же седой бородой, заплетенной косичками, — настоящий Дедушка Время,[477] если б только он согласился ходить одетым как неотесанная деревенщина.

На нем были поношенные джинсы и футболка с надписью «С Техасом шутки плохи». Поверх нее он носил куртку из грубой ткани с оторванными рукавами, так что вы могли сколько угодно любоваться мускулами этого великана и татуировкой из двух скрещенных мечей на правом предплечье. В руках он держал деревянную дубинку размером с ядерную боеголовку, усеянную отполированными до стального блеска шипами дюймов по шесть величиной.

— Потише, Орф,[478] — велел он псу.

Тот напоследок рыкнул на нас еще разок и, подбежав к хозяину, улегся у его ног. Мужчина осмотрел нас с ног до головы, многозначительно поигрывая дубинкой.

— Чего это мы сюда явились? Чего нам здесь надо? — процедил он наконец. — Конокрады небось?

— Мы просто путешественники, — ответила Аннабет. — Мы ведем поиск.

У седобородого как-то нехорошо задергался глаз.

— А-а, — протянул он, — полукровки.

Пораженный, я хотел спросить, как он догадался, но Аннабет положила руку мне на плечо, словно прося не вмешиваться, и ответила сама:

— Меня зовут Аннабет, я дочь Афины.

Это Перси, сын Посейдона. Гроувер — сатир, а Тайсон…

— …циклоп, — продолжал хозяин ранчо. — Это я и сам вижу. — И он уставился на меня. — А про полукровок, сынок, я догадался потому, что и сам такой. Меня зовут Эвритион,[479] я служу пастухом на этом самом ранчо. Сын Ареса. Я так понимаю, что вы, как и тот, другой, явились из лабиринта.

— Другой? — переспросил я. — Вы имеете в виду Нико ди Анджело?

— У нас тут до черта гостей из лабиринта, — неопределенно ответил Эвритион.

 — Не все еще ушли.

— Вау! — обрадовался я. — Чувствую, мы попали куда надо.

Пастух оглянулся назад с таким видом, будто опасался, что за ним кто-то подглядывает. А затем, понизив голос, снова заговорил:

— Вот что, полукровки, я только хотел сказать, что вам лучше убраться обратно в лабиринт. А то поздно будет.

— Никуда мы не пойдем, — решительно отвечала Аннабет. — По крайней мере, пока не встретимся с тем полукровкой, что пришел к вам раньше. Пожалуйста, не прогоняйте нас.