Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Не вз-з-здумай лез-з-ть, если тебе дорога жиз-з-нь твоих друз-з-зей, — прошипела одна драконица. — Это не твоя с-с-схватка. Твоя впереди.

Кентавр так и не сумел подняться, одна из его ног была сломана. Гигант опустил огромный сапог прямо ему на грудь и занес клинок над головой поверженного противника. Затем поднял глаза на Луку. Толпа бесновалась от восторга и выкрикивала:

— Смерть! Смерть!"

"Лук не шелохнулся, зато татуированный боец сумо выпрямился во весь рост и улыбнулся, глядя на поверженного кентавра. Тот умоляюще простонал:

— Пожалуйста! Нет!

А этот урод вытянул вперед лапу и показал большим пальцем вниз.

Это означало смерть.

Я зажмурился, гладиатор замахнулся. Когда я открыл глаза, кентавра уже не было, его тело рассыпалось в прах. Осталось только левое копыто, которое гигант поднял в качестве трофея и показал толпе. Она снова восторженно заревела.

Ворота на противоположной стороне арены распахнулись, и великан, торжествуя, направился через них к выходу.

На трибуне борец сумо поднял руки, призывая зрителей к молчанию.

— Славный бой! — проревел он. — Однако ничего новенького мы не увидели.

Что еще ты можешь нам показать, Лука, сын Гермеса?

Челюсти Луки сжались. Я знал, что он не любит, когда его называют сыном Гермеса. Но он спокойно поднялся на ноги. Судя по тому, как заблестели у него глаза, можно было подумать, что настроение у него самое распрекрасное.

— Повелитель Антей, — загремел над толпой голос Луки, — вы оказали нам радушное гостеприимство! И мы были бы счастливы, если б нам удалось повеселить вас в ответ на разрешение пройти через вашу территорию!

— Но этого разрешения вы еще не получили! — прорычал Антей.

 — Я жду обещанных мне зрелищ.

Лука с достоинством поклонился.

— Думаю, тот, кто сейчас появится на арене, вам поправится больше кентавра. Перед вами выступит ваш собственный брат. — И тут он указал прямо на меня. — Перси Джексон, сын Посейдона.

Из толпы послышались насмешки в мой адрес, некоторые из зрителей стали бросать в меня камнями. Я увертывался как мог, но один из них все-таки больно ударил мне в щеку и оставил глубокую царапину.

Глаза Антея загорелись удовольствием.

— Сын Посейдона? В таком случае нас ждет славный бой! Пусть сражается как подобает.

Или умрет достойно!

— Если его смерть позабавит вас, — спросил Лука, — вы позволите нашей армии пройти через вашу территорию?

— Возможно.

Лука, кажется, был не слишком обрадован этим «возможно». Он посмотрел на меня, как бы предупреждая, что я должен умереть как можно эффектнее или у меня будут большие неприятности.

— Лука! — услышал я голос Аннабет. — Прекрати! Отпусти нас!

Лука, казалось, только сейчас заметил ее и даже замер от удивления.