Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— «От руки царя-призрака падет иль поднимется он», — настойчиво продолжал я. — Раньше я думал, что тут речь идет о Миносе, но нет, это не про него. Конечно, это про Нико. Приняв нашу сторону, он всех нас спас. А то место, где про «чадо последней надежды Афины», это про Дедала.

— Перси, прошу тебя, перестань.

— А слова «рухнет с героя последним дыханьем» теперь тоже становятся понятными. Дедал умер, чтобы разрушить лабиринт. Вот только самого последнего предложения я не знаю.

— «Рухнет с последним дыханьем героя»… — Аннабет чуть изменила строку, в глазах ее стояли слезы: — «И ты утратишь любовь, что хуже смерти порою»… Вот такая была последняя строчка.

Лучи солнца словно стали холоднее, чем были минуту назад.

— Ох, — пробормотал я, — выходит, Лука…

— Перси, я не знала, что означали эти слова. Я подумала, что… — Аннабет на минуту беспомощно замолчала, потом продолжала: — Долгие годы Лука был единственным, кому было до меня хоть какое-то дело, поэтому я и думала…

Не успела она договорить, как перед нами, совсем рядом, вдруг вспыхнул яркий свет, будто чья-то невидимая рука подняла в воздухе золотой занавес.

— Тебе не за что извиняться, моя дорогая.

На холме стояла высокая женщина в белоснежном одеянии, ее темные волосы были заплетены в косы.

— Гера, — выдохнула Аннабет.

— Ты нашла ответы, как я и ожидала. — Богиня улыбнулась. — Твой поиск окончился успешно.

— Успешно? — слабым голосом переспросила Аннабет. — Лука пропал. Дедал мертв. Пан умер. И это вы называете успехом?

— Зато наша семья в безопасности, — возразила ей Гера. — Тем, кто ушел, там лучше, моя дорогая. Я горжусь тобой.

У меня сжались кулаки. Я не верил тому, что слышал.

— Так это вы заплатили Гериону за то, чтобы он пропустил нас через свое ранчо?

Богиня пожала плечами. Платье на ней переливалось всеми цветами радуги.

— Не к чему вам было там задерживаться.

— Но Нико вас не интересовал. Вы, наверное, даже радовались, что он переметнулся к титанам."

"— Не надо говорить об этом. — Она сделала руками отстраняющий жест. — Сын Аида сам изъявил такое желание. Да и никто не хочет, чтобы он вертелся среди нас. Он не из нашей семьи.

— Выходит, Гефест был прав. — Тут я разозлился. — Вам нет дела до живых людей, вас интересует только выдуманная вами идеальная семья.

— Осторожнее со словами, сын Посейдона. — Глаза Геры опасно сверкнули. — Там, в лабиринте, я сделала для вас больше, чем ты думаешь. Я поддерживала тебя, когда ты встретился с Герионом. Это я направила твою стрелу так, чтобы она пронзила три его сердца. Я отослала тебя на остров Калипсо. Показала тебе путь к горе титанов. Аннабет, дорогая, вы сами видите, как велика была моя помощь. И я с радостью приму принесенные вами пожертвования. В мою честь.